<p>«Всё, что хочешь, проси! Хочешь, я принесу тебе лилии…»</p>Всё, что хочешь, проси! Хочешь, я принесу тебе лилии —Легкокрылые знаки моих нерастраченных мук?Я хочу затеряться с тобою в густом изобилииИ вдыхать, и любить, растворяясь в волнении рук.Но теперь всё равно, кто несёт тебе лёгкие лилии.Чёрно-белый твой лик не разбудит пыланья ланит.В этой жуткой тиши постепенно стираются линии,Забываются лица, и время уходит в гранит…<p>«Слова, слова бегут из-под пера…»</p>Слова, слова бегут из-под пераНаискосок по снежности бумаги,Как гончие беснуются в отваге,Заслышав долгожданное «пора!».Кому? Куда? У всех своё чутьё,Свой замысел, своё воображенье.Ведь слово суть двойное искаженье,И с ним – неблагодарное житьё.Кому? Тебе! Я больше не поэт.Я шлю Тебе зачёркнутые строки,Как грязный снег расквашенной дороги,Как знак того, что слов навеки нет.В беззвучии, звенящем высоко,Мы воспарим красиво и несложно.Но, Боже мой, бегут они, как можно?Как ярко, как нелепо, как легко!Бегут слова, и пахнет молоком,И сельское глядится бездорожье…<p>Побег</p>Так хочется уйти. Да чтоб всерьёз,Не в тапочках твоих на босу ногу,А чтобы ливни жаркие берёзПредсказывали дальнюю дорогу.И, знаешь, я уйду. Но не в подъезд,В июльские густые ароматы.И что-то поменяет вечность мест,И двинется альпийская громада.И пусть ещё брести сто двадцать лун,И ноги перерезаны осокой,Пусть голос мой, мечтателен и юн,Сокрылся в разнотравии высоком.В малиновой разбрызганной кровиОтплясывают тысячи горошин.Тс-с-с… Больше ни странички о любви.Но я почтовый голубь, мой хороший…А голуби всегда находят дом,Ведь маленьким всегда теплее вместе.Смеркается. И верится с трудом,Что это я опять стою в подъезде.<p>«Мне осени приятно умиранье…»</p>Мне осени приятно умиранье,И сладок плач протяжный похоронный.Рыбацкий утренник, рассветный берег ранний,Где на снегу две чёрные вороны.И вот уже причина для офорта:Контрастный мир и воздух полупьяный.Пусть кто-то говорит, что осень – форте,Я чувствую, что всё-таки – пиано.Иди, иди туда к воде кипящейИ ледяную боль возьми в пригоршни,И растворись, и вспыхни в настоящем,Ведь дальше, как известно, будет горше.Ведь дальше… Ну а дальше не для слуха.По просекам, продрогшими лесами,Идёт-бредёт усталая старухаС растрёпанными лунными власами.И полетят, едва касаясь тверди,Малиновые листья-похоронки.Я двадцать раз переживала смерти,Но так, издалека, смотря в сторонке.<p>«Утро дайте, как вскрик, как выстрел…»</p>
