Лицо Януса стало ликом смерти, он криво усмехнулся. Ян тряхнул головой – наваждение исчезло, мельник стал прежним. Поток начал ослабевать, капли падали реже.
– Не я это создал. Все сами, дар творения, знаете ли!
– А не можем ли мы попасть таким способом в мир Второй сферы?
– Боюсь, вы мельнице не по зубам, – весело засмеялся Янус. – Да и зачем вам это?
– Нам бы хотелось отыскать его сестру, а потом вернуться если не в Замок тысячи миров, то хотя бы на Землю.
Марк извлек фрагменты ожерелья и положил на ладонь.
– Тебе это не знакомо?
Мельник пожал плечами. Но тут из приемника выпала очередная капля, золотые листики повисли один над другим. Потом упали и легли на линию, указывающую на север.
– Может, вам запомнились отклонения в процессе?
– Пожалуй… Очень давно, в день Трех сфер, нечто пронеслось сквозь мельницу так быстро, словно молния.
– Но почему мы имеем два направления, – удивился Пуфф.
– Это не два направления… Как вы там, на мосту, говорили, а «интерпретация».
– Значит, нам никак не попасть дальше, бог дверей. А Анубис советовал идти туда… – грустно произнес демон.
– У нас же есть специалист по дверям, – встрял котище.
– Занятная вы компания. Око владыки Миктлана – не дверь в обычном понимании, хотя и требует ключей.
– Разве тут не Ад?
– Скорее курорт.
– Да, о ключах. Они могут быть созданы на мельницах.
– Мельниц много?
– Четыре, или одна в четырех лицах, как больше нравится. Это не просто, но таково устройство Первой сферы. Будете пробовать?
– А если не получится?
– Давайте не будем о грустном, – и Янус посмотрел вслед последней капле. – Желаю успеха!
Мельник опять пропал.
Дыра в полу уменьшилась, вместе с ней на глобусе Первой сферы сдвинулись тучи, собрались плотным кольцом вокруг полюса. Толщина облачного слоя увеличилась. Теперь внизу стал виден только полуостров, похожий на козлиный лик, на самом дне чернильно-синего колодца из туч. Сверху опустилось кольцо и охватило участников церемонии, отрезав пути бегства.
– Сомкнем лапы, господа, – улыбнулся Ян.
Двуликий бог наблюдал за действом, присев на лестницу. Он поймал себя на мысли, что от всей души желает успеха необычным гостям.
Во всем чувствовалась какая-то мрачная торжественность. Полумрак старой мельницы, три существа, взявшиеся за руки (руки ли, удивительно тонко сделанный глобус. Золотой обруч вокруг. Тяжелая капля сорвалась с приемника под жерновами, сжалась, пока падала, став не больше груши, и унеслась вниз, к глазу бури, обдав волной ужаса не только искателей ключей, но и зрителя. Зазвучали слова, и было не понять, чего больше в них – ненависти или презрения…
Тонкая белая молния родилась в недрах колодца и понеслась вверх. Меньше чем за секунду она достигла мельницы. Белое пламя забилось в треугольнике. Долго, очень долго примеривались искатели ключа, наконец они поняли что нужно делать. Невидимые молоты принялись за работу. Сгусток бился и сопротивлялся, но безуспешно. Башня наполнилась запахами весны. Трое ковали ключ. Постепенно изделие все больше обретало плоть. Четыре бородки, ручка в форме звезды с восьмью лучами и круглый символ посредине.
– Такой ручкой карман порвешь, – хихикнул Пуфф.
– Не отвлекайся!
Больше они не произнесли ни слова. Готовый ключ блеснул золотом и ответная молния ударила вниз. Изделие пропало. Голос продолжал:
Процесс повторился. Только теперь пахло свежескошенным сеном, полевыми цветами. Шум ливня сменился жужжанием пчел. Новый золотой ключ, как две капли воды похожий на первый, растаял в воздухе. Чтец произнес следующий фрагмент заклятья:
