- Спасибо, утешил, - буркнула Ящерица.
- Я просто пытаюсь донести до тебя всю трудность предстоящего испытания. Без драм и потерь из него не выйти. Но шанс выжить у тебя есть...
Почему она согласилась приехать сюда? Почему не попыталась удрать в последний момент?
Наверное, она была в трансе еще до того как пригубила остро пахнущую жидкость. Но лишь после последнего глотка стала ясна чудовищная разница между трансом "до того" и трансом "после"...
6. Два Меча
Поприветствовав друг друга, они встали в боевые позиции. Дрив дал сигнал к началу поединка.
Коротким молниеносным движением, без предварительных замахов, Изабелла нанесла сильный рубящий удар - не по Ровене - по ее мечу. На доли секунды, на считанные сантиметры оружие Ласкового Урагана отошло в сторону, создав в ее защите маленький просвет.
Мгновенно рубящее движение перешло в колющее, и острие меча Изабеллы коснулось правой ключицы соперницы.
- Лихой поворот сюжета! - удивилась Ровена. - Еще разочек, пожалуйста...
На этот раз Ровена сконцентрировалась предельно. Вся сила Ласкового Урагана обрушилась на Изабеллу. Обрушилась, чтобы встретить достойный отпор.
Поединок продолжался уже значительное время, а по-прежнему оставалось неясным - какой из двух мечей нанесет победный удар. Они окончательно взмокли, дышали как выброшенные на берег рыбы, в руках и ногах появилась предательская дрожь, но ни одна из вальхий не собиралась уступать.
И вот, на этой стадии, постепенно, но неуклонно перевес стал переходить на сторону Изабеллы.
До сих пор "коронным номером" в стиле поединка Ровены была способность сконцентрировать всю силу в стремительном и точном выпаде. Но сегодня выяснилось, что Изабелла уже тоже овладела эти искусством. И, более того, Изабелла все увереннее использовала техники, которые Ровена пока не применяла почти никогда.
Ровена в совершенстве овладела приемами стиля "Единорог". Все они включали два обязательных элемента. И удары и защиты выполнялись только с помощью меча. А меч же почти всегда держался обеими руками.
"Единорог" был очень хорош для начинающих фехтовальщиков. Он обеспечивал простую и надежную оборону, и позволял вложить максимум силы в атакующий выпад. Даже некоторые мастера, достигшие вершин, сохраняли верность "Единорогу, не прельщаясь изощренностью других стилей.
И все же, увидев, что подруга-соперница изрядно вымоталась, Изабелла рискнула внезапно пустить в ход скрываемый до сих пор сюрприз - элементы стиля "Пегас". "Пегас" был во многом противоположностью "Единорога" - свободный и непредсказуемый, хотя и рискованный стиль. Здесь можно было наносить удары не только мечом, но и руками и ногами. А в передвижениях бойца горизонталь могла в любой момент разорваться высоким прыжком...
Каскад неожиданных ударов посыпался вдруг на Ровену. Вот Изабелла нанесла удар мечом, который Ровене, вроде бы, удалось отвести немного в сторону. Соперница же продолжала "проваливаться" в измененную траекторию удара.
И это было опасной ошибкой с точки зрения "Единорога". Но в "Пегасе" это оказалось возможностью оторвать правую руку от рукояти меча и нанести короткий и мощный удар локтем в солнечное сплетение.
Дыхание Ровены окончательно съехало с какого-то ни было ритма. Одной левой, не встречая никакого сопротивления, Изабелла направила меч в корпус соперницы...
Ровене потребовалось не меньше пяти минут, чтобы отдышаться и осмыслить произошедшее.
- Ты ушла далеко вперед! - Сказала она Изабелле.
- Верно, она обошла тебя, - уточнил Дрив, - но не так, чтоб очень далеко.
- Да она справилась со мной одной левой! - Настаивала на своем Ровена.
- Все дело в том, что твоя манера фехтования ей хорошо известна, а тебе ее - пока нет. И все же, обе вы вышли теперь на один, и действительно хороший уровень.
- Вот здорово! - Обрадовалась Феличия. - Вернемся в "Орхиену", повесим на двери нашей комнаты табличку: "Три Вальхии. Союз двух мечей и одного пера".
- Ага! - Согласилась Изабелла. - И пририсуем скрещенные мечи и ручку. И чтоб табличку побоялись снять - еще допишем: "не снимай - убьем!".
- Нет, нет! - Внесла свою лепту Ровена. - Лучше - "Не снимай - повесим!".
Дрив сидел молча. Он был здесь и где-то еще. Он понял уже давно: не стоит чересчур доверять глазам. На слишком уж многое доводится им смотреть.
Три девчонки, смеющиеся на берегу моря, залитого осенним Солнцем... И сотни людей, яростно истребляющих друг друга в охваченном ночным пожаром Гаресе...
Две эти картины никак не могли принадлежать одному миру, сосуществовать в нем. Одна из них явно была иллюзией, временным миражом.
Но кто тот мудрец, ведающий, какая из двух?!
7. Дедушка Таргитай раскрывает карты
- Не те уже ноги у дедушки Таргитая, - сказал старикан, грузно плюхаясь на подставленный каким-то вежливым полковником стул. - Ой, не те!
В комнате кроме генерала Монка находилось еще человек двенадцать офицеров. Мундиры сверкали орденами, погоны звездами.
- Итак, господин... э-э ... Таргитай, начнем, - предложил генерал.
