Весь мир стал музыкой и светом, танцем призраков и миражей...
Огромный остров возник внезапно из ничего, тумана и тьмы.
Утопающий в жгуче-красных цветах. У входа в гавань на высокой скале горел огонь маяка.
И буквы на скале тоже налиты были мрачным, красным огнем: "Этот мир был создан как ад для всех. Мы превратим его в рай для немногих".
Ожившая древняя легенда из пожелтевших, покрытых плесенью книг...
- Этот остров - иллюзия, - сказал Хлодвиг.
- Да. - Согласилась Эрикона. - И наше расставание - тоже.
Их поцелуй не был иллюзией. Слияние упругих губ. Удары бьющихся в унисон сердец.
Она разбежалась и прыгнула, ушла в воду так, как это умеют герои или монстры - без всплеска, без брызг. Потом ее голова появилась над морем метрах в двадцати от корабля. Иллюзия расставания, удаляющаяся к иллюзии вампирьего рая.
Но в душе своей Хлодвиг продолжал слышать ее голос, продолжал разговаривать с ней.
"Все это ерунда, - сказала Бешеная Медведица, - наш мир не ад, и не рай. Ад и рай - это мы сами".
"Ну конечно! - Согласился он с той, чье тело уплывало все дальше в густеющий мрак. - И музыка - это тоже мы сами!"
Хлодвиг захохотал. Глупые, хитрые сирены! Только теперь он понял великолепие и убогость их главного трюка.
В них нет своего вдохновения ни на грош! Все оно в душах человеческих.
Но человек боится своего вдохновения, ибо сродни безумию опьянение красотой. И человек возводит склепы в собственной душе, и замуровывает свое вдохновение в них.
И силится забыть о похороненной в тайниках души красоте.
Но находят путь к ней сирены. Находят, чтобы обратить забытую человеком гармонию и красоту против самих же людей...
Это было просто смешно. И веревки обвязавшие его - это тоже было смешно. И совсем не нужно.
Он напрягся и разорвал их.
Буря урчала глухим громом где-то вдали, словно огромный недовольный зверь. Хлодвиг крепче сжал руками штурвал.
Стихи... Во время шторма Эрикона прошептала ему какие-то стихи.
Лишь начав думать о них, Хлодвиг вспомнил эти строки от первого слова и до последнего...
Когда деревья рвет ураган,
Швыряя их небосводу,
Громом ревет его барабан:
Сила рождает Свободу!
Когда исчезает из сердца страх,
Что долгие годы жил,
Прочтет ураган во вчерашних рабах:
Свобода рождает Силу!
Хлодвиг закрепил штурвал и отошел на несколько минут к мачтам, чтобы поднять свернутые паруса...
Ветер подхватил корабль и стремительно понес его на запад - к волканским берегам...
Часть 5. Наследие
1. Простые радости жизни
Чоара напоминала нахохлившуюся птицу, над городом витала сырость туманов и дождей.
Но сосны в "Орхиене" по-прежнему источали запах хвои, неброские, тусклые, но зеленеющие всегда.
Здесь не было моря, плывущих издалека парусов и мистических прогулок среди скал и руин.
Но были давно знакомые приятели и друзья, по которым Три Вальхии, как выяснилось, успели заскучать.
Здесь не было роковых тайн, но были танцы до упаду и веселая болтовня ни о чем. И шумный гул голосов в столовой, когда все школьники собирались в ней на ужин.
И даже уроки казались интересными. Во всяком случае, в первые дни.
Простые радости жизни...
Вкус свежезаваренного чая, удачная шутка, новый фасон штанов...
По вечерам, по очереди, медленно-медленно, по чуть-чуть, читали они "Сагу о фаэтане".
И в этом был особый кайф: не бегать с мечом по лесу в поисках Силы, а просто читать о тех, кто делал это.
Просто читать о роковых страстях и кровавых битвах, не участвуя в них самому. Зная, что всегда можешь войти и выйти, попросту раскрыв или захлопнув книгу. Зная, что нет ничего надежнее и тверже, чем мягкие матрац и подушка на твоей кровати. И в эту надежнейшую из крепостей всегда можно отступить, предварительно потушив свет.
"Орхиена", оазис покоя в мире свирепеющих бурь с красноречивым названием "Огнеморье"...
2. В границах Неба
Три подруги и впрямь сильно изменились после каникул в Майастре. Это стало заметно всем. Они не просто загорели, и не просто основательно подросли: девочки действительно стали иными. Они прямо-таки излучали обаяние и завораживали своей раскрепощенностью.
На занятиях по фехтованию Изабелла и Ровена резко выдвинулись в число самых лучших. Конечно, им еще далеко было до таких суперфехтовальщиков как Арсен ди Леова и девушка по кличке "Акула". Но Акула, получившая свое прозвище за мощную комплекцию и своеобразный характер, и Арсен учились в выпускном двенадцатом, и занимались в "Фальконе" уже много лет. Задолго до того, как клуб открыл свой филиал в "Орхиене" они начали тренировки в фехтовальном комплексе в центре Чоары.
Но среди тех, кто встал на "путь меча" здесь, в их школе, Изабелла и Ровена явно вырвались вперед. И продолжали продвигаться дальше. Изабелла - от тренировки к тренировке, более импульсивная Ровена то впадая в апатию, то вновь набрасываясь на занятия, часами отрабатывая приемы боя с мечом.
А Феличия тем временем завоевала большой авторитет на семинаре полуночников. Написанное ею принималось там "на ура", а к ее комментариям по поводу написанного другими теперь внимательно прислушивались.
