– Я решил умом, – бросил Сальгар, и на его губах мелькнула презрительная усмешка. – А ты никак боишься, а, Рашнар?
– Я? – Старый сэт приосанился. – Я никогда ничего не боялся. Я просто хочу, прежде чем принять какое-то решение, все хорошенько взвесить.
– Он прав, Сальгар. Успокойся. Нужно все обдумать, – подал голос самый полный из членов сэтара. – Если Мангр придет сюда, он может уничтожить всех нас.
В глазах Рашнара появилось удовлетворение, и он обернулся к гонцу.
– Повтори еще раз то, что говорил Мангр на Дворцовой площади.
– Слово в слово не смогу, но постараюсь как можно точнее. Восточная Сэттия давно точит зуб на меня, выдвигая свои нелепые обвинения и втихую готовясь свергнуть законную власть. Втихую. Потому что они не могут выступить открыто, ибо чувствуют сами, что не правы, а я всегда выступал открыто. И сейчас я заявляю прямо – пора погасить эти искры зреющего заговора, пока, обезумев от своей лжи, они не пролили кровь. Кровь мирных сэтов. Но я не так кровожаден…
Его слова заглушили недовольные выкрики, Рашнар вскинул руку, стал успокаивать членов сэтара.
– Продолжай, – бросил он в сторону гонца через несколько секунд, и тот снова заговорил.
– Но я не так кровожаден и потому даю слово, что свою смерть получат лишь те, кто станет возглавлять сопротивление законной власти и армии Сэттии.
– Армии Сэттии?! – не выдержав, вскричал Сальгар. – А мы, по его мнению, кто? Молокососы?! Это мы, которые защищаем рубежи Сэттии от демонов! Мы, значит, не армия?!
Снова послышался растущий гул. Быстро наполнив небольшой зал сэтара, он словно загустел и стал неприятно давить. Рашнар уже в который раз вскинул руки, стал призывать к спокойствию, но в этот раз справиться было тяжелее. Члены сэтара оскорбились не на шутку.
Наконец в зале воцарилась тишина, и Рашнар с трудом подавил улыбку. Как-то так вышло, что после вести о смерти Альгара он незаметно занял место старшего сэта. Незаметно для других, хотя сам Рашнар не сомневался в том, что произошло так благодаря его гибкому незаурядному уму и изрядному опыту. Возраст? Ну некоторые, даже достигнув преклонных весен, остаются глупы, как младенцы.
Рашнар встретился взглядом с Ульгаром, тот кивнул едва заметно и поднял руку.
– Уважаемые члены сэтара, – заговорил он с напускной торжественностью, – сейчас нам первым делом нужно определить, кто станет старшим сэтом.
– По законам, мы не можем сделать этого до следующих выборов, – вставил свое слово появившийся в дверях Курнак и двинулся к своей клинке. Десять присутствующих в зале сэтов взглянули на него, и лишь Рашнар не повернул головы. Но по его лицу ясно читалось, что приход лучшего друга Альгара резко испортил ему настроение. Во взляде мелькнула ненависть, а уголки губ презрительно дернулись вниз.
– Ты прав, – все так же избегая смотреть в сторону пришедшего, продолжил он, вернув лицу спокойствие. – Но по «Первой Правде» мы можем выбрать временного старшего сэта.
Снова взгляд на толстяка. Тот прокашлялся.
– Я предлагаю сделать совершенно нестандартный ход, – тяжело поднявшись с клинки, он одернул собравшуюся на животе накидку и продолжил слегка напряженным голосом. – Совершенно нестандартный, – снова переглянулся с Рашнаром. – Как вы понимаете, уважаемые сэты, Мангр придет сюда. Не он, разумеется, а его армия. И тогда произойдет что?
– Тогда произойдет то, что и должно произойти! – выкрикнул Сальгар. – Мы разобьем их, а потом двинемся на Аркополь.
– Он прав! – тут же поддержали его несколько сэтов.
Толстяк на мгновение смутился, но быстро взял себя в руки.
– Мы не сможем противостоять им. Поймите же. Подумайте. Тридцать тысяч стрелков!
– И что ты предлагаешь? – Курнак уставился на Ульгара. На его губах крепко засела презрительная усмешка. – Сдаться сразу?
– Нет, Курнак, погоди. – Ульгар помотал головой. – Разве я говорил о том, чтобы сдаться? Я говорил о том, что мы сделаем совершенно нестандартный ход. Мы выберем временным старшим сэтом пришлого.
В зале повисла бездонная тишина, половина сэтов переглянулись, половина застыли статуями. Рашнар молча смотрел в стену, его мысли обмерли. Как отреагируют? Согласятся?
– Анта? – первым нарушил тишину Курнак. – Но… Ульгар, я тебя не понимаю. Зачем?
Толстяк кашлянул в кулак, и Рашнар, не выдержав, взглянул на него. Только бы этот идиот ничего не напутал сейчас, мелькнуло в голове старика. Только бы ничего не напутал.
– Все просто. – Ульгар нервно затеребил пальцами накидку. – Как вы слышали, Мангр обещает смерть лишь тому, кто возглавит восстание против него. Вот я и подумал, почему бы не назначить временным старшим сэтом пришлого? Если мы проиграем, то пусть расстреляют его, а если победим, тогда переизберем настоящего старшего сэта.
– Но это глупо. Неужели ты думаешь, что Мангр ограничится казнью одного? Все равно…
– Да, какая-то странная идея, – «неожиданно» вступил в разговор Рашнар. – Если бы по законам каждый член сэтара не обладал правом высказаться… – он усмехнулся и мотнул головой. – И в самом деле, Ульгар, как ты до такого додумался?
