– Вон он. Альмагар! – позвал мой старший помощник, и один из сэтов, стоявших в шеренге у самой кромки воды, обернулся и вальяжной походкой зашагал к нам.
– Отряди десяток своих, пусть отнесут тела моих воинов на склад. – Рука указала на длинную бревенчатую постройку. – Бегом.
Последнее слово я не выкрикнул, а даже, наоборот, проговорил почти шепотом, но этот их Альмагар все же понял все правильно, видимо что-то такое прочитав в моих глазах, и степным карбулком кинулся выполнять приказ.
Следующие шесть дней мы простояли в Нурлиме, наблюдая за дальнейшими действиями вражеского отряда. Никого за это время к ним не подошло, ни основного войска, ни даже малой подмоги, и гора с плеч на время упала. Значит, и в самом деле эти две – две с половиной сотни были присланы сюда захватить мосты и, возможно, договориться с нурлимцами. Приди мы позже на пару-тройку дней, и имели бы не дружественно настроенных горожан прибрежного города, а укрепленный вражеский форпост. Возможно.
Сразу после неудачной атаки с их стороны они отошли на полриги от берега и встали лагерем, а я отдал приказ Дангару под покровом ночи перебраться с двумя парнями на тот берег и укрыться в подлеске, расположенном метрах в трехстах от их стоянки.
– Только осторожней. Пять смертей – это уже слишком много. Ты меня понимаешь?
– Да, мин аржант. Все будет нормально. – В глазах командира первого десятка мелькнуло легкое волнение, но он тут же его поборол. – А Лернара очень жаль. Вы не подумайте… Мы хоть с ним и цапались постоянно, но…
– Не надо, Дангар. Это уже в прошлом. – Я кивнул, понимая его чувства. – Как только увидишь какие-то перемещения, сразу назад. А так отсылай каждые шесть часов одного к нам, а к тебе будем отправлять замену. Надеюсь, они скоро уйдут. – Я провел ладонью по губам и стал размышлять вслух. – Если воду они могут брать в реке, то еду придется добывать. А ведь это не так просто, да, Дангар? Вряд ли такая орава прокормится с одной охоты.
– Столько с охоты точно не прокормятся, – кивнул мой десятник.
Впрочем, меня волновало не то, как они прокормятся, а что станут делать. От этого зависела наша дальнейшая стратегия.
Лернара и остальных погибших предали огню на следующий день. На одном из стрельбищ были возведены несколько погребальных площадок – большие деревянные щиты, установленные на железные столбики. На рассвете уложили на них тела. Я приказал собрать с наших погибших ожерелья-обереги из клыков лютых зверей, чтобы отправить в Виглар, где их повторно возложат на погребальные костры уже родственники, а также незаметно заменить новые стрельны на оружие старого образца. Сжигать было жаль. В последующих боях пригодится каждая новая стрельна.
В этот раз факел был и у меня в руке. Я подошел с ним к площадке, на которой лежали тела пятерых стрелков-магов из второго десятка первого вигларского гурта, постоял с полминуты и медленно поднес факел к хворосту. Огонь жадно вцепился в ветки, стал быстро разрастаться, и я отошел на пару шагов, не сводя взгляда с Лернара. Два ранения, после которых он продолжал выполнять приказ…
– Сальгар, у меня есть вопрос, – сказал я, когда погребальные костры погасли и мы двинулись прочь со стрельбища. – А у вас в Сэттии есть награды?
– Какие награды? – не понял он.
– Ну вот, если сэт сделал что-то… – Я запнулся, подбирая слова. – Что-то значимое для своей страны. Или для своего поселения.
– Золото. – Сальгар хмыкнул. – Лучшая награда – это золото. И двор можно свой обустроить, и статую хорошую из Аркополя привезти. Я не понимаю, к чему ты, Ант?
– В нашем мире есть такие понятия, как орден или медаль. Отличился, например, кто-то в бою или в мирное время совершил достойный поступок – его награждают орденом или медалью.
– А что это вообще такое?
– Ну допустим, кругляшок такой. – Я соединил подушечки указательного и большого. – Чуть больше, правда. Или в виде символа можно.
– И что с этим делать? – Сальгар искренне вскинул брови.
– Совершивший достойный поступок награждается, потом носит медаль или орден на груди. Плюс еще и привилегии какие-нибудь дают. Правда, не знаю, какие у вас тут можно привилегии дать. Подумать надо. – Я почесал висок.
– Мудреная система. – Сэт пожал плечами. – Легче просто золотом заплатить. Если ты имеешь в виду погибших, то их родственникам.
– Послушай, Сальгар, – слегка взвился я. – Я говорю о другой шкале ценностей, понимаешь? Золото – это само собой. Его можно выплачивать в нагрузку к ордену или медали. А основное – это иная шкала ценностей. И даже если мы будем делать знаки отличия из золота, то сэты могут их обменять на что-то. Так что золото здесь вообще не к месту.
Мне вспомнилось, как иногда случается в нашем мире – внуки или правнуки продают, а зачастую просто пропивают или прокалывают награды дедов. Надеюсь, здесь такой мерзости никогда не случится.
– У вас же есть сплав из того, что вы называете желтым металлом и белого. Думаю, такой как раз подойдет.
– Из него посуду делают.
