— Не знаю, не знаю: после пары порций виски и в сумерках, возможно, он не так уж и плох.
— Вы ублюдок, Диллон!
— Знаю, мне это уже говорили.
Гектор Мунро вытер рот тыльной стороной ладони и подошел к ним, расталкивая людей плечами.
— Мистер Диллон, вы оказали моему сыну услугу, — он говорил по-английски, — и за это я вам благодарен. Наверно, мы повели себя сегодня неправильно.
— Это мой дядя, бригадир Фергюсон, — представил Диллон.
— Мне знакомо имя Фергюсон, — сказал Мунро, — несколько Фергюсонов живут неподалеку отсюда, в местечке Томентоул. Они сражались на нашем левом фланге под Куллоденом, где против нас были проклятые немцы короля Георга.
— У вас хорошая память, — заметил Фергюсон, — с тех пор прошло почти двести пятьдесят лет. Да, мои предки сражались под Куллоденом на стороне принца Чарльза.
— Благослови вас Бог. — Мунро пожал бригадиру руку и отошел к бару.
— Ну, сегодня у нас вечер воспоминаний, — проговорил Фергюсон, когда Молли принесла им выпивку. Она поставила ее на стол, когда дверь в зал распахнулась и на пороге появились Морган и Аста, а за ними — Мердок и Марко.
В пабе снова воцарилась тишина. Морган оглядел зал и затем направился вместе с Астой к Фергюсону и его компании. Марко остался у бара, а Мердок подошел к Молли. Морган и Аста сели на скамью напротив Фергюсона.
— Какая приятная неожиданность, бригадир. Вчера вечером у меня не было возможности познакомить вас с моей дочерью. Аста. Бригадир Фергюсон.
— Очень приятно, моя дорогая, — сказал ей Фергюсон. — С моим племянником вы знакомы. А эта очаровательная девушка — мой секретарь, мисс Анна Бернстейн.
Мердок отошел от бара со стаканами и бутылкой белого вина.
— Не слишком богатый выбор, сэр. Это шабли.
— Ну, если они делают его не на заднем дворе, то это пойдет, — пошутил Морган. — А что насчет еды?
— Пирог с рыбой и картошкой, дружок, — ответил Фергюсон. — У них бывает только одно блюдо.
— Пирог с рыбой — так пирог с рыбой, — проговорил Морган, — мы ведь не в «Каприсе».
— Действительно, — заметил Фергюсон, — это совсем другое место.
— Вот именно.
Мердок налил вина, и Морган поднял свой стакан.
— За что же будем пить?
— За посрамление наших врагов, — предложил Диллон. — Добрый ирландский тост.
— И очень подходящий к случаю.
Аста немного отпила из своего стакана и обратилась к Анне:
— Приятно познакомиться с вами, мисс Бернстейн. Странно, но за все время нашего знакомства Диллон ни разу не упомянул о вас. И вот, встретив вас, я понимаю почему.
— Почему бы вам немного не помолчать? — спросил Диллон.
Ее глаза в ярости расширились, а Морган нахмурился. Но тут к нему наклонился Мердок и что-то прошептал на ухо. Морган обернулся в сторону бара. В дверь пытался выскользнуть Фергюс.
Морган крикнул по-итальянски:
— Задержи его, Марко, это тот человек, который мне нужен.
Марко положил руку на грудь Фергюса и оттолкнул его назад. Гектор Мунро и Рори выступили вперед.
— Отпусти моего сына, или ты будешь иметь дело со мной.
— Мунро, я спрашивал тебя о твоем сыне, и ты мне сказал, что ничего о нем не знаешь, — проговорил Морган. — Я твой хозяин и вправе ждать с твоей стороны лучшего отношения.
— Мой сын — это мое дело. Что касается этого, касается всех нас.
— Избавь, пожалуйста, меня от этой болтовни. Он оскорбил мою дочь и должен за это заплатить.
Теперь Фергюс выглядел испуганным до смерти, а его застывшее побелевшее лицо выражало отчаяние. Он попытался вывернуться из рук Марко, но тот легко поймал его, схватил за шиворот, развернул и поставил на колени перед Морганом.
В зале воцарилась мертвая тишина.
— Ну так вот, ты, животное… — начал Морган.
Рори налетел, как вихрь.
— Так на́ тебе! — крикнул он и что было силы ударил ногой по пояснице Марко.
Сицилиец вздрогнул, развернулся, блокируя следующий выпад Рори, и ударом правой по левой щеке Рори кинул его, тот спиной ударился о стойку бара.
Сжавшийся от страха на полу Фергюс не упустил свой шанс — вскочил на ноги и бросился к двери. Оглянувшийся Марко кинулся было ему наперерез, но вовремя подставленная Анной Бернстейн нога заставила его растянуться на полу. Фергюс пулей вылетел за дверь.
— Ужас, не правда ли? — обратился Фергюсон к Моргану. — Ее никуда нельзя брать с собой.
Когда Марко поднялся, Рори бросился на него от бара, но Диллон прыжком встал на его пути.
— Эта собака — моя, — по-ирландски сказал он Рори, — а ты будь умницей и иди пей свое пиво.
Рори с яростью в глазах уставился на него, но потом сделал глубокий вдох.
— Как скажешь, ирландец, но, если он еще раз коснется меня пальцем, он будет мой.
Он повернулся и направился к стойке бара.
— Это странно, — обратился Фергюсон к Моргану, — но после встречи с вами жизнь приобрела для меня совсем другой смысл.
— Неужели? — дружелюбно спросил Морган, и в этот момент появилась Молли с огромным подносом, уставленным тарелками с рыбным пирогом.
— Черт меня побери, пахнет вкусно, — просиял Фергюсон. — Подкрепимся, ведь я уверен, нам понадобятся все наши силы.
Позже, уже на улице, Морган сказал:
— Я вот подумал насчет завтрашнего ужина. Мне кажется, что было бы уместно пригласить на него и леди Кэтрин.
