Открывая одну дверь за другой, они переходили из помещения в помещение. Кабинеты, столовая, лазарет, спальни, блок управления оружием. Здесь была комната отдыха с большим биллиардом. Шары были в беспорядке разбросаны по серому от пыли сукну. На стойке бара стояли не убранные фужеры. Под потолком в углу висел старый японский цветной телевизор «Сони», видеодвойка. Возле столика с шахматами и уютным диваном, в углу, расположились стеллажи с художественной литературой.
– Да! Видимо, ученый народ тут долго держали, как на подводной лодке! – заметил Яша.
– Не сомневаюсь, если здесь имеется всё для автономного существования! – сказал Железин. – Мне уже приходилось строить ракетные базы с полным комплексом автономного проживания боевого расчета! Главное сейчас – найти электростанцию! Если мы её запустим, то тогда здесь всё заработает, и не нужно будет бродить в потёмках.
Они целенаправленно стали искать электрощитовую. Вскоре они наткнулись на металлическую дверь с мощными запорами. На двери имелась надпись «Блок жизнеобеспечения». Иван вспотел, пока повернул заржавевшие рычаги запоров. Спустившись по винтовой лестнице, они оказались в машинном зале. На стенах располагались щиты автоматики и контроля. Лампы дежурного света, питаясь от больших конденсаторов солнечных батарей, освещали по кругу обширное помещение, разделенное частоколом колонн на большие сектора.
Железин ушел вместе со старшиной в стеклянную кабинку центрального пульта управления станцией. Они долго щелкали тумблерами, проверяя исправность систем и, после проверки масла и воды в дизелях, наконец решились их запустить. Железин до военного училища успел в юности закончить речное, и особых проблем с такими дизелями не видел. Обычные «Шкоды», хорошо себя зарекомендовали на речных судах.
Зашипел воздух, под большим давлением подаваемый в цилиндры, провернулся коленвал и, всё больше ускоряя вращение тяжелого маховика, дизель наконец подхватил топливо и сыто заурчал. Замигали лампы освещения, каждый раз вспыхивая всё ярче и ярче. Наконец они загорелись ровным ярким светом под равномерный гул дизеля. Железин со старшиной ещё провозились около десяти минут, прежде чем вышли из кабины центрального пульта.
– Ну, вот! Кажется, все в порядке! Топливный танк полон дизтопливом на две трети. Думаю, что этого должно хватить минимум на полгода. Система автоматических котлов подогрева воды и отопления помещений функционирует исправно. Насосы автоматической подачи воды из артезианской скважины работают! Кажется, всё! – он удовлетворенно вытер руки ветошью.
– Молодец, Валерий Алексеевич! – похвалил его Князев.
– Разрешите и мне вас поздравить! – улыбаясь, пожал ему руку Андрей.
Яша просто хлопнул его по плечу и показал большой палец старшине.
– Молодец!
Поднявшись наверх, Олег с Иваном приотстали.
– Пробовал связаться с лагерем по проводной связи? – он с надеждой посмотрел в глаза старшине.
– Та пробовали уже несколько раз! Такое впечатление, шо провода как перерезаны! Потащили за провод, а его всего метров пятьдесят осталось! Искать второй конец в таком тумане не решился! Хай воно хоч трошки розвыднюеця!
– Да, дела! – вздохнул Олег.
Уже по всему зданию горел свет. Вторые ворота тоже закрыли, разобравшись в системе управления пультом наружного контроля. В комнате дежурного засветились экраны мониторов наружного наблюдения. По верху холма включились мелкие, но очень сильные прожектора, освещавшие подступы к базе со всех сторон.
– Старшина! Уберите наружные посты внутрь здания! – распорядился Князев. – Часовых переквалифицируем в операторов теленаблюдения! Одного на пульт, всем остальным солдатам и офицерам заняться приведением помещений в надлежащий порядок! Командуйте, старшина!
Весь день маленький гарнизон работал, не покладая рук. Сделали небольшой перерыв на прием пищи в уже отмытой маленькой столовой. Сержант Федьков, в белой тужурке и поварском колпаке, гремя кастрюлями, накладывал всем по большой тарелке гречки с американской тушенкой. Вещь потрясающе вкусная! Потом традиционный кофе. Лёшка Федьков сиял пунцовыми от счастья щеками, когда каждый поевший подходил к нему и, поблагодарив за обед, жал руку. Слепченко сообщил Олегу, что в продскладе остались старые запасы продовольствия. Нужно время, чтобы отсортировать то, что уже не годится в пищу.
