Когда я пришла на старое излюбленное место волков, где они часто лежали вместе и где лежал теперь один Курок, он подошел ко мне с костью в зубах, положил ее, лег рядом и принялся грызть, как он делал тогда, когда Леди была с ним.
Мы соблазнили его пойти с нами на прогулку. Внизу, у озера, он поднял кусок оленьей шкуры, которым они с Леди так часто играли, и, держа его в зубах, огляделся вокруг ищущими, светлыми от солнца глазами. Заводилой в этой игре всегда была Леди, это она затевала беготню, от нее шло все веселье.
После полудня я снова вышла на волю, собираясь пригласить Курка на прогулку. В сиянии солнца по тропинке степенно шел маленький черный волчишка. Ба, да это же наша егоза Леди! Идет как ни в чем не бывало, так что я даже опешила. Она повернулась, остановилась и, глядя на меня, стала ждать, когда я подам ей наш знак отличия, затем радостно подбежала ко мне.
В этот момент показалась крупная рыжеватая голова Курка; он хотел воочию удостовериться, действительно ли все так, как он услышал (ветер дул от него к нам). Леди направилась к нему, и как вы думаете, что он тут сделал? Побежал от нее! Был ли он уязвлен тем, что она впервые в жизни пожелала расстаться с ним? Или это был вызов?
Она бросилась за ним и стала его обхаживать. «Как она мила, как умеет мучить играючи!»— пробормотал Крис. Припав грудью к снегу, обворожительно склонив набок голову, она взглянула на Курка снизу вверх, положила лапу ему на шею. Затем из этого же положения стремительно перескочила через него, вся воплощенное изящество и гибкость вплоть до кончика пушистого хвоста.
А он стоял напряженный, бил хвостом и всем своим видом выражал вызов, совсем как кобель. Уголки его губ были решительно приподняты. За весь остаток дня он ни разу не зарычал на меня: его душа «оттаяла». Он даже удивил меня одной из своих сдержанных игр: подошел ко мне, когда я сидела на наблюдательном ящике, — польщенная, я уже возомнила, что он захотел ласки, — и выхватил из кармана моей рубашки платок.
А потом, выйдя вечером на прогулку, мы вдруг обнаружили, что он исчез.
Леди подбежала к нам и немножко поскулила.
— Она прогулялась и не хочет снова выходить так скоро, — сказал Крис.
Однако Леди убежала.
— Думаешь, что видишь их насквозь, — сказал Крис, — а они возьмут и сделают как раз наоборот. Думаешь, Курок решил побыть с нами — ведь он оставил Леди и вернулся домой. Но вот Леди возвращается и хочет остаться, а он взял и ушел.
Если уж ты заговорил об этом, — сказала я, — ответь мне на такой вопрос: почему он убежал от Леди? И почему они останавливаются как вкопанные и таращатся на нас при возвращении домой?
Мне постоянно приходит в голову одна мысль, — ответил Крис. — Что известно людям о диких животных, кроме раз меров черепа? Лишь наблюдая их на свободе, здесь, в их родных местах, мы начинаем узнавать о них кое-что — их подлинную натуру.
На следующий вечер блудные дети вернулись. Крис заметил их еще издали, и мы уселись на ровном месте, приготовившись к встрече.
Волки быстро, как только могли, бежали в гору. Леди выставила уши вперед, потом прижала их к голове — взгляд, улыбка, и вот они с удвоенной скоростью мчатся к Крису.
Быстро ходят взад-вперед языки, оба норовят лизнуть Криса в лицо, оба снуют вокруг него, льнут к нему, прыгают друг через друга. Курок машет хвостом, хвост Леди струится и завивается спиралью. Затем эти церемонщики подбегают с приветствием ко мне.
Леди первая устремляется к запасному выходу. Они проголодались.
Облачно— серые и золотисто— спокойные глаза наблюдают, как Крис разрубает кость.
— Никогда не угадаешь, в каком они будут настроении, говорит Крис. В его глазах — узких щелках между смеющи мися щеками — пляшут серебристые искорки. — Они полны загадок и, я думаю, не исчерпают себя, пока мы будем зна комы с ними.
Мы так и не получили ответа на наш старый вопрос: набросятся ли волки когда-нибудь на нас без предупреждения. Но он уже отпал сам собой. Они бунтовали против нас уже дважды, и каждый раз это можно было предвидеть.
Полный и окончательный ответ пришел позже. А пока что этот вопрос вытеснили другие. Убегут ли они когда-нибудь навсегда с Теми — с дикими волками?
Увидим ли мы, как они встречаются с Ними? Быть может, они даже приведут Их домой?
Весна бурно взялась на следующий же день после нашего возвращения на Киллик. Мы прилетели сюда с мыса Барроу как раз перед сменой времен года. Похоже, снег как выпал здесь слоем глубиной по колено, так и пролежал в продолжение всей Великой тьмы. И вот нагрянули весенне-летние ветры. Снег понесло. С нашей уборной сорвало крышу.
Брезент, обтягивавший верх барака, грозил улететь, и мы нагрузили его — не камнями, которые невозможно было оторвать от земли, а пятигаллоновыми банками с горючим. Барак гудел и сипел в резонанс с моим горлом, которое тоже сипело.
