– Ага, это удобно, если ты в основном ножками ходишь и по земле-матушке угрем не ползаешь. А вот если доведется по-пластунски передвигаться, то ты впереди себя подсумками на груди землю, как бульдозер, будешь собирать. По армии знаю, – добавил Птица и переключился на следующий «лот».
«Вот эти, пожалуй, подойдут. Крепятся на пояс, вон с обратной стороны широкие шлевки под ремень. Сдвоенные, итого – те же четыре магазина получаются. Да к тому магазину, что уже в карабине, я еще один сбоку приделаю, чтобы можно было сменить быстро».
Сергей взял один подсумок и несколько раз быстро застегнул и расстегнул его. Липучка была хорошая, не трещала при открытии.
– Вот это возьму. – Он показал на отобранные предметы. – Еще мне ТэТэшные патроны нужны. Много.
– Хм? У тебя же «Макаров» был?
Сергей вынул ПМ с запасной обоймой, снял с плеча МР-153 и пододвинул все это к Есаулу. – Тоже в счет бартера, посчитай.
Вернувшись в «Морозки» с научной станции, Сокольских два дня не вылезал с местного стрельбища.
Сначала опробовал ППС-43. На слове «пистолеты-пулеметы» Птица язык ломал, поэтому давно именовал их про себя просто автоматами.
Потратив некоторое время на то чтобы попривыкнуть к новому оружию, наловчился быстро собирать и разбирать этот автомат. Переводчика огня на нем не было, но невысокий темп стрельбы позволял приноровиться бить одиночными или короткими, в два-три патрона, очередями.
Вообще, Сокольских давно мечтал заполучить что-то такое, более скорострельное и компактное, чем ружья. Для ведения боя в зданиях и тесных пространствах, где с тем же ружьем не покрутишься, это было просто незаменимое оружие. Идеалом был бы, конечно, какой-нибудь «Каштан» или «Вихрь», да где их взять? Даже АКСУ-74 обычный брат-сталкер и то нечасто мог себе позволить. Встречались они в Зоне, конечно, но Птице по приемлемой цене пока не попадались.
Пока пристрелял автомат и новый пистолет, сжег массу патронов. Те, бандитские, в первые полчаса ушли. Зато теперь Сергей вполне уверенно попадал по ржавым жестянкам и фанерным щитам с нарисованными углем мишенями.
Большую часть вырученных денег он перевел родственнице своего племянника, Димки. Родной брат Сергея Юрий Сокольских и его жена погибли в ДТП, когда их вишневую девятку раздавила тяжелая фура заснувшего за рулем дальнобойщика. Осиротевший племянник, оставшись без родительского надзора, связался с дурной компанией и уже успел побывать в колонии для несовершеннолетних. Год назад тринадцатилетний подросток освободился. Теперь он жил у бабушки, мамы Юркиной жены. Сергей каждый раз после удачной вылазки в Зону отправлял женщине денежные переводы, надеясь, что она по-хозяйски сумеет ими распорядиться. Из последнего письма Сокольских узнал, что Димка мечтает о велосипеде.
Сергей решил во что бы то ни стало исполнить желание своего юного родственника и в комментарии к денежному переводу указал, чтобы брали самый лучший.
– Куда сегодня? – Шмидт обстучал скаты машины и проверил, крепко ли закрыт багажник.
– В Вильчу. – Сергей кинул рюкзак на заднее сиденье и пристроил рядом с дверью автомат Судаева.
Иванютенко присвистнул:
– Птица, а не далековато будет? Я с тобой уже четвертую ходку делаю, и каждый раз все дальше прежнего. Имей совесть.
– Полбака оплачу, я совестливый. Едем?
– Ну, в добрый путь, коли так. – Шмидт выжал сцепление, газ, и машина, перекатываясь через разбитый проселок, завывая раздаткой, выехала на старую асфальтированную дорогу.
В Вильчу прибыли к обеду.
– Ацтек искал выход на хакера, – сказал Глина, старый знакомый Сокольских, осевший полгода назад в Вильче.
Сейчас он неторопливо доедал лепешку с сыром, лежащую на одноразовой картонной тарелке. Глине давно перевалило за сорок. Лицо его – глинистого цвета, испещренное глубокими и темными морщинами, – не выражало никаких эмоций. Как маска – запеклось, и все, больше не менялось. Вместе с Сергеем он сидел в открытом кафе, где импровизированными столиками служили пустые металлические бочки, окрашенные в жизнерадостный васильковый цвет. Из маленького радиоприемника у кассы негромко звучала какая-то фривольная мелодия конца 80-х.
– Хакера? – удивился Птица.
– Именно. Спеца по компьютерным программам и всему такому. Даже не спрашивай зачем, меня Ацтек в свои секреты не посвящал, а сам я от природы не любопытный.
– Ну и как, нашел?
Глина, словно невзначай, пробежался взглядом по посетителям и негромко ответил:
– Нашел. Человечек тут один есть, посредником в этих делах числится. Через него я Ацтека на компьютерного спеца и вывел.
– А меня с ним сведешь? Хочу с ним поговорить. Может, узнав, что ему, Лёне, от хакера нужно было, пойму, что в итоге с Сологубом случилось.
Глина пожал плечами:
– Дело твое, Птица, хочешь искать, ищи. Я человек маленький, шепну кому надо. А ты уж дальше сам решай, о чем спрашивать.
Глина собрал в заскорузлую ладонь крошки с блюдца и, закинув их в рот, запил остатками чая.
– Ты вот что, Птица, вечером, часиков в семь, на этом же месте будь. Я интерес твой кому надо передам, какой ты из себя внешне, обрисую, так что к тебе сами подойдут.
