– А зачем такие сложности? Ведь проще отправить сообщение через КПК, ноутбук, радиотелефон?
– Сергей, ты меня удивляешь. Помнишь, перед посадкой в вертолет Джейкобсон забрал к себе на хранение твой персональный наладонник? Ты думаешь, что это от недоверия к тебе лично? Нет, вся группа сдала перед отправкой индивидуальные средства связи. Единственная радиостанция – у меня. – Он похлопал рукой по сумке, с которой никогда не расставался. – И, заметь, она опечатана, первый плановый сеанс связи с базой состоится только завтра. Так что подобный маяк – единственный выход для нашего мистера «икс».
– Может, прямо спросим у группы об этом? Вдруг сделавший это как-то проявит себя?
– Да-да, стыдливо потупит глазки. Нет, парень, тот, кто это сделал, не выдаст себя ничем, уж поверь. А вот нездоровая подозрительность у всех появится. Путь предстоит непростой. Лучше мы сделаем вид, будто ничего не видели. Заодно присмотримся к группе, вдруг заметим что-то такое, на что раньше не обратили бы внимание? Он ведь не знает, что мы «знаем». Воспользуемся этим преимуществом.
– Он? – спросил Птица. – А может, она?
– Ольгу подозреваешь, проводник?
«Ну не Иеву же!», – хотел возразить Сергей, но вовремя прикусил язык.
– Ладно-ладно, можешь не отвечать. Думаешь, никто не видит, что вторая девчонка тебе нравится? Только ты вот что, не делись с нею, пожалуйста, тем, о чем мы с тобой только что говорили.
– Я и не собирался, – помрачнел Сокольских.
– Ну, вот и славно. А теперь идем назад. И лицо попроще сделай, тебя как книгу читать можно.
Морпех снял с ветки оранжевый лоскут и, аккуратно смотав, убрал к себе в карман. После этого они как ни в чем не бывало вернулись и сели в лодки.
Вода под веслами с едва слышным плеском расступалась. Перегруженные лодки шли тяжело. На форштевне, прямо перед Сергеем, монотонно помигивал зеленым светодиодом детектор аномалий. Натан выдал. Прибор сканировал пространство на пятнадцать-двадцать метров вперед, предупреждая звуковым сигналом о наличии опасностей, будь то радиационное пятно или какая-либо из известных ловушек Зоны. Данное устройство не было панацеей от всех бед, чего-то электроника не могла увидеть в принципе, и поэтому Сокольских зорко осматривал пространство по курсу лодки.
С погодой на болотах не ладилось. Солнце висело бледным пятном, не согревая и не радуя, разве что просто обозначало свое присутствие. Вездесущий туман то клубился над самой водой, то, подчиняясь грубым порывам ветра, разлетался на множество дымчатых нитей, обнажая тянущиеся вдоль пути заросли рогоза, остовы почерневших деревьев, кривых, согнувшихся узлом, хилых березок. Унылый пейзаж.
За три часа пути гребцы сменились дважды. Люди не разговаривали, лишь механически поднимали и опускали в темную глянцевую воду старые деревянные весла, стряхивали с лопастей густые клочья тины, отгоняли вездесущих комаров и снова гребли.
Природа задумчиво рассматривала эту странную, двигавшуюся вперед, человеческую процессию.
Ни одной живой души на болоте не было. Только комары и гнус. Ни плеска водяной выдры, ни крика птиц – ничего. Тишина.
Сергей разложил перед собой планшетку с картой. Толку от нее было немного. Какие-то места совпадали, какие-то нет. Словно некто могущественный взял местность, разрезал на фрагменты, а потом сложил в банку и потряс как следует. А проводнику теперь приходилось сидеть и собирать эти пазлы в одно панно: тут сходится, тут – тоже, а вот этот кусок вообще не отсюда.
– Левее берем! Кажется, поворот проскочили… – Сокольских хмурился, силясь понять, почему так долго нет нужного поворота. На карте он был, а в реальности – нет. И пропустить его Сергей никак не мог, у него уже глаза от напряжения болели, как будто песка в них насыпали. Чуть дальше должна была пойма быть, через нее, если верить карте, тоже срезать можно было. Но а по всему получалось, что то ли карта врала, то ли на болотах этих что-то изменилось.
– Со второй лодки нам машут, – подал голос с кормы Фред.
– Табань обе! – скомандовал Птица, и гребцы опустили весла в воду, останавливая лодку, а потом принялись грести в обратную сторону. Утлое суденышко замедлило ход, на секунду замерло, а потом потянулось обратно.
Все три лодки сошлись вместе.
– Вы ничего не слышали? – тревожно спросил Натан, приподнимаясь на скамейке для гребцов.
– Нет. – Руди и Макс недоуменно переглянулись. – А что?
– Иева говорит, будто бы пел кто-то. Да и мы с Ольгой что-то такое разобрали. Голоса – не голоса, гудение чудно`е. Словно хор вместо песни мычание издает.
– Может, корова? – Руди опустил весло и прислушался.
