Массивный стол, обитый зеленым сукном, настольная лампа, какой-то хитрый письменный прибор из карельской березы со встроенными часами и двумя пузатыми чернильницами. Три длинных телефонных аппарата из серой, покрытой густым слоем пыли пластмассы. Стеклянная пепельница, полная пожелтевших от времени папиросных окурков. Пустая корзина для бумаг. Книжные полки, большой сейф в углу. С сейфом пришлось повозиться, прежде чем Сергей догадался вставить одновременно два ключа в обе замочные скважины и синхронно их повернуть. Мягко и беззвучно отворилась толстая дверца. Внутри было пусто.
Птица задумчиво почесал все больше раздражавшую его поросль на лице. Осмотрелся.
«Ого, кажется, деревянная обшивка стены тут что-то скрывает, вон дверная ручка торчит, так и не заметишь сразу». Дернул, панель стенки плавно отворилась.
«Блин, да это просто сортир полковничий!». За дверцей действительно оказался небольшой туалет: вполне себе гражданский унитаз со сливным бачком и фаянсовый рукомойник с зеркалом. Погремев крышкой сливного бачка, Сокольских и там ничего не обнаружил. Приподнял зачем-то зеркало – пусто.
Вернувшись в комнату, Сергей еще раз вдумчиво все осмотрел. Заглянул в шкаф, открыл ящики стола. Ничего. Разве что на стене, прямо за спинкой кресла, были видны следы засохшей крови. Видимо, на этом месте и пустил себе пулю в рот хозяин кабинета. А потом здесь подчистую все выгребли.
И все же что-то не отпускало сталкера. Некий невидимый след, аура какой-то недосказанности не позволяли ему закрыть за собой дверь и больше никогда не возвращаться сюда.
«Да что же тут такое? Вроде впустую сходил, но почему такое странное чувство?»
Он встал и обошел комнату по часовой стрелке. Приподнял ковровые дорожки. Посмотрел за портретом. Обстучал обшивку стен. Взгляд Птицы снова упал на тяжелый сейф. Сергей вернулся к нему, провел пальцами по корпусу. Потом обратил внимание, что между сейфом и стеной есть небольшая, в сантиметр, щель. Включил фонарь, посветил.
«Не разобрать ничего… а ну-ка!»
Он взял длинную указку и поскреб ею в узком проеме. Указка за что-то зацепилась, и на свет вывались покрытая плесенью картонная папка с веревочными тесемками. «Дело №…»
У Птицы гулко забилось в груди: «Вот это да! Не это ли я искал? Может, конечно, там ерунда какая-нибудь, но вдруг!» Сердце стучало так громко, что он даже испугался, что звук этот разносится по всей базе.
Дрожащими пальцами, Сергей развязал тесемки, и на стол вывалился ворох бумаг. Часть из них была безнадежно испорчена, особенно те, что лежали первыми. Безжалостная сырость добралась до них, и они слиплись в засохшую уже кашу. Аккуратно отдирая листы один от другого, Сокольских разложил все содержимое папки перед собой. Поставил на стол фонарь и в его свете принялся изучать документы.
Это были в основном отчеты о наладке какого-то технического оборудования. Попалось несколько закрытых нарядов на строительные работы. Судя по всему, график работ сильно отставал от плана, так как некто все время требовал ускорить монтаж систем и приступить к подключению. Были тут как напечатанные на машинке листы, так и рукописные. Большинство из них было испещрено загадочными индексами и аббревиатурами, смысла которых Сергей не знал. Но несколько листов оказались действительно любопытными:
