Следовать дальше к границе он опасался. Эти русские могли обнаружить его самого и сначала расстрелять, а потом уже спокойно, без всякой опаски рассмотреть в лицо. Так что ему оставалось только в бессильной ярости скрипеть зубами и надеяться на то, что поисковые отряды все же обнаружат русских и не дадут им пересечь границу с Бразилией.
Мартинес выкурил несколько сигарет, хорошенько помозговал и все же решился идти дальше. Поступить по-другому он не мог. Иначе всю жизнь потом кусал бы локти и думал о том, что друзья остались неотомщенными.
Мартинес проверил боезапас, подтянул ремни и бесшумно скользнул в сгущающиеся сумерки. В случае опасности он был готов мгновенно залечь и не двигаться. Искусству маскировки этот человек научился уже давно. Такое умение не раз спасало ему жизнь.
— За нами кто-то идет, — сказала Андронова и опустила винтовку. — Могу остановить навсегда.
Батяня отрицательно качнул головой.
— Это скорее всего и есть тот самый наводчик. Побеседуем. Наталья, если он начнет трепыхаться, стреляй, но постарайся лишь легонько зацепить. Он нам нужен живым и вполне разговорчивым.
Старший лейтенант Андронова с готовностью кивнула и сказала:
— Хорошо, командир.
Батяня сделал знак остальным замереть и укрыться.
Свешников опять бесцеремонно ткнул программиста в грязь, забросал ветками и вежливо попросил не шевелиться и не вопить даже в том случае, если на него наступят. Потом усатый капитан привычно изготовился брать врага живьем. Он устроился в некотором отдалении от группы, прямо на пути у незнакомца, вытащил нож и перехватил его наподобие кастета. Глаза Свешникова блеснули в темноте. Потом он слился с поверхностью и стал невидим.
Кузнецов укрылся за деревом. Он был готов, если понадобится, страховать капитана и отвлечь на себя все внимание противника.
Никифоров же, памятуя про вездеход, основательно закопался в кучу плавника. Он тоже на всякий случай изготовил автомат к стрельбе.
Воцарилась тишина, прерываемая лишь шелестом ливня и шумом ветвей высоко вверху.
Вскоре спецназовцы услышали хлюпанье грязи и сердитое сопение. Потом показался и сам преследователь — коренастый мужик в грязном камуфляже, с автоматом наперевес и настороженными глазами. Он медленно шел в полумраке. На его голове поблескивал прибор ночного видения.
Этот субъект миновал Свешникова, не заметив его. Не доходя до места, где затаились остальные десантники, он остановился и принялся внимательно оглядывать кучу плавника и дерево, за которым прятался Кузнецов. Мужик стоял так довольно долго, наверное, минуты три. Потом он решился продолжить движение, передернул затвор автомата и, не сводя глаз с дерева, медленно двинулся вперед.
Когда сбоку что-то хрустнуло, дядька резко повернулся в ту сторону, вскинул автомат, но стрелять не стал. Он с минуту простоял неподвижно и начал пятиться назад. На этот раз хрустнуло с другого бока. Мужик снова быстро крутанулся и навел оружие на подозрительное место.
Батяня почувствовал, что просто так его не возьмешь. Это человек бывалый и крайне осторожный.
Майор сделал знак старшему лейтенанту Андроновой. Мол, давай-ка работай, Наталья Максимовна. Клиент трепыхается.
Еле слышно хлопнул выстрел из снайперской винтовки с глушителем.
Автомат вдруг вылетел из рук незнакомца. Жутко лязгнул металл.
Мужик зашипел, как рассерженная змея, попытался выдернуть пистолет, но тут же схватился за простреленную руку. Андронова не дремала. Дядька попятился, настороженно глядя по сторонам и не понимая, откуда стреляют. Но он не бежал, открывая спину.
Сзади что-то звучно хлюпнуло. Мужик сразу же обернулся, но было уже поздно. Перед ним поднимался Свешников, подкравшийся к жертве совершенно бесшумно. Дальнейшее шло по давно обкатанному сценарию. Удар в челюсть рукояткой ножа, по ушам с обеих сторон, укладывание рожей в поверхность, скручивание рук за спиной, обезоруживание и волочение к дереву для разговора по душам.
Батяня посмотрел на пленника и спросил по-английски:
— Кто такой? Почему идешь за нами?
Мартинес молчал, исподлобья глядя на десантников, окруживших его. При этом он мысленно костерил себя на разные лады, понимал, что зря поперся за этими ребятами, пренебрег осторожностью.
Майор задал тот же вопрос уже по-испански.
— Это я наводил на вас полицейских и армию, шел за вами от пещер, собирался отомстить за смерть своих товарищей. Что ж, не вышло. На сей раз я проиграл, — проговорил Мартинес.
Лавров молча выслушал короткое признание, опять задумчиво оглядел пленного, несколько долгих мгновений молчал, а потом попросил Свешникова:
— Привяжи его, Антон, к дереву, да повыше. Пусть живет. К утру очухается и сам освободится.
— Опять вредить начнет, командир.
— Не успеет. Мы уже уйдем далеко отсюда. Да и связаться ни с кем не сможет, а соваться к поисковикам для него не вариант. Они его запросто расстреляют, приняв за одного из нас.
— Как скажешь, командир, — заявил капитан, пожал плечами и полез в аптечку за снотворным. — Мое дело маленькое — приказы исполнять.
