Юноша не успел даже привстать, как вдруг почувствовал, что какая-то сила пригвоздила его руки и ноги к земле. Василий осмотрелся и с изумлением понял, что его за руки и за ноги держат несколько маленьких человечков ростом сантиметров пятьдесят-шестьдесят. По одному на каждую руку и по двое на ногу, ещё один похоже главный стоял посреди ручья, заложив руки за спину, с любопытством рассматривая Кистенёва.
— Что теперь с ним делать, шеф? — спросил хриплым голосом коротышка, державший левую ногу возле колена.
— А может ну его на хрен, скоро полночь, мы все знаем, кто выйдет на охоту, шеф, уходить надо, — произнёс державший правую руку, у которого Кистенёв отчётливо различил короткую бороду.
— Тихо, — скомандовал главный, — здесь оставаться нельзя, связываем его и тащим в логово.
И вдруг раздался громкий заливистый смех. Коротышки с удивлением одновременно посмотрели на своего пленника, обнаружив, что смеётся именно он.
— Вы редкостные идиоты, если думаете, что можете угрожать ордену, — истерически заорал Кистенёв, изображая отчаянного отморозка-фанатика. — Убивайте, убивайте твари, за мной придут тысячи, — при этом Василий постоянно мотал головой, смотря поочерёдно, то на одного то на другого человечка, отчего те поодиночке пугались, начиная переглядываться, — во славу первого знамени, слава Мантийской империи, слава Матиасу второму…
Тут вдруг Кистенёв, резко замолчав и выждав мгновение, рванулся изо всех сил. Он высвободил левую руку и с ходу врезал ею по коротышке, удерживавшему правую. Потом, работая кулаками, освободил ноги и, вскочив, бросился бежать, но что-то опять подкосило ему ноги. Он упал, достал рукой палку и врезал ей по схватившему его за ноги карлику. Василий снова смог подняться и чуть согнувшись, широко расставил руки, в одной из которых он держал, палку, приняв позу говорившую как бы: «Ну, давайте, подходите, кто смелый».
Вдруг сзади плеснулась вода, кто-то запрыгнул Кистенёву на спину и ударил ему по затылку, так что юноша припал на одно колено и локтем вслепую сбил карлика со спины, тут же ещё двое спереди ринулись на Василия и…
Раздался выстрел. Схватка тут же прекратилась, коротышки и Кистенёв расцепились и, поднимаясь, уставились в сторону склона, по которому вниз спускался человек, только что выстреливший в воздух.
— Разойтись!
Послышался суровый голос Крейтона и никогда ещё этот голос не звучал так сладко для Кистенёва.
— Что вы тут творите? — проговорил оперативник, спрыгнув к ручью, к удивлению Василия, обращаясь к коротышкам. — Какого чёрта вы на него набросились?
— Оу, оу, Мессеир, погоди, — начал оправдываться один из человечков. — Кабы мы знали, что он с тобой, мы б его пальцем не тронули.
— А если не со мной так можно значит, делать что хочешь, — рявкнул Крейтон.
— Да угомонись же ты, — вступился ещё один коротышка. — Ты лучше скажи: с документами, что мы делали, всё в порядке?
— Раз вы живы то, наверное, да. У меня как раз семь патронов осталось, — и, сказав это, мантиец поднял руку, в которой держал пистолет. — Идём отсюда, Вася.
Подхватив Кистенёва, как берут раненого за руку и на спину, Крейтон полез вместе с ним вверх по склону.
— Говорил же я тебе, дураку: не суйся ты в овраг.
— Кто это были, Мессеир?
— Это одни из моих главных информаторов, друг мой, славный народец, только к чужакам неприветливый, а так везде пролезут, везде разузнают, что надо достанут, а главное мастера на все руки, в общем, полезные союзники, я как раз в ту ночь от них возвращался.
— Ясно, — тяжелым голосом ответил Кистенёв. — И ещё, хватит постоянно говорить «друг мой», бесит.
Крейтон остановился и приподнял руку Василия на своём плече, как если бы собирался сбросить её, он посмотрел приятелю прямо в глаза.
— А ты мой враг?
— Нет.
— Правильный выбор, только в чём тогда проблема.
Когда они вышли на ровную поверхность Василий пошёл самостоятельно, хотя и слегка прихрамывая. Клементина, тихонько качаясь, сидела на качелях, заметив Крейтона с Кистенёвым, она встала и пошла к ним навстречу. Когда она подошла, Василий отчётливо почувствовал аромат её духов, с примесью вина, должно быть выпитого ею сегодня и запахом чего-то ещё особенного, женского, что Кистенёв никогда бы не смог описать.
— Я так полагаю, патроны вы с Семелесовым не достали, — не то спросил, не то констатировал очевидное Мессеир.
В ответ Василий только слабо кивнул.
— Я так и знал, Клементина, — Крейтон дал жене знак, и она достала из сумочки и передала ему три продолговатые коробки. — Вот всё приходится делать самому, тут на разные калибры, пока гуляли, я специально зашёл и купил сам.
Он передал коробки Кистенёву, тот открыл верхнюю из них, и в лунном свете блеснул серебром ряд новеньких девятимиллиметровых патронов.
— Крейтон, — протяжно окликнул его Василий, — а где ты их нашёл?
— На Ленина магазин, точнее возле перекрёстка Ленина и Воскресенской.
