Перейдя по массивному бетонному мосту на ту сторону, юноши автоматически оказались в Савеловке. Поднявшись чуть дальше по дороге, которая за рекой поднималась на холм, они свернули на отходившую в сторону просёлочную дорогу, петлявшую между деревенскими домами, время от времени сходясь с другой такой же улочкой, обычно образуя трёхсторонний перекрёсток. И везде по бокам улицы тянулись с двух сторон крашеные заборы, временами прерывающиеся фасадами домов. Дворы в Савеловке были трёх типов: в первых доживали свой век старики или старухи, мирно наслаждаясь тихой деревенской жизнью, так что дома их постепенно ветшали, и заборы всё хуже держали равновесие. Второй тип относился к бесхозным дворам, представлявшими собой жалкие остовы, посреди разросшегося бурьяна, где некому было навести хоть какой-то порядок, ибо старые владельцы участков умерли, а новые так и не появились. И, наконец, к третьему типу относились дачи городских жителей приезжавших сюда летом. Здесь всё было по-разному, временами эти дачи появлялись на месте заброшенных участков, после того как на них находился покупатель, и тогда трава скашивалась полуразрушенный дом сносился, а на его месте вырастал двух- или трёхэтажный коттедж. Но иногда это были и старые деревенские дома, просто приведённые в порядок, к каковой категории и относились дачи Кистенёва и Семелесова.
На улице юношам встретилась только одна старая бабка, что деловито сцепив руки за спиной, проводила заговорщиков настороженным взглядом, да несколько дворняг, не удостоивших троицу даже своим лаем.
Когда они, наконец, подошли к даче Семелесова то увидели, двухэтажный домик, выкрашенный в светло-зелёный цвет, обращённый к улице своей передней стороной. С улицы можно было видеть три окна: одно наверху, и два внизу, частично скрытые кустами в палисаднике. Вход был только через калитку в заборе, которая к тому же была заперта, и Семелесову пришлось лезть через забор, чуть не свалив его окончательно. Когда Алексей, наконец, спрыгнул на ту сторону, то в воздухе воцарилась подозрительная тишина, и Крейтон подойдя к забору, вытянув голову, окликнул его:
— Семелесов, ты там жив хотя бы.
— Да жив, жив.
— Может всё-таки мне стоило перелезть?
В ответ послышались щелчки со стороны калитки, и вскоре она открылась, а из неё высунулся Семелесов, театрально пригласив гостей внутрь.
— S» il vous plait[3].
Они вошли во двор, где с одной стороны боковой стороной стоял дом, с другой располагалась чёрная громада сарая, а впереди лежал огород, наполовину позеленевший от травы.
— Сортир, за сараем, душ вон там, — принялся объяснять Алексей, уходя с Крейтоном дальше во двор.
А Кистенёв чуть отстал от них вернувшись чтобы закрыть калитку и тут вдруг заметил как из окна второго этажа дома напротив, на него пристально смотрит какой-то парень, которого Василий здесь отродясь не видал. Кистенёв посмотрел на него и только улыбнулся, похоже в этот раз лето в деревне обещало быть особенно весёлым.
Из-за поворота послышался размеренный рокот двигателя и на дороге появился медленно приближающийся к остановке автобус. Крейтон, заметив его, отошёл чуть в сторону, присмотрелся и, убедившись, что это то о чём он думает, ещё раз обратился к Семелесову, оставшемуся сидеть на пеньке.
— А ты всё-таки подумай насчёт того, что я тебе сейчас говорил.
— Это безумие, Крейтон, — ответил Алексей, чуть помотав головой.
— А чем, по-твоему, мы занимались последнее время, — ответил Мессеир, посмотрев на друга, хитро улыбнувшись.
Они ждали рейс из города, встав не на остановке, а напротив, в тени берёзы, росшей перед продуктовым магазином, чтобы хоть как-то спастись от жары, стоявшей в тот день. Автобус, проехав чуть дальше положенного, сделал разворот и, описав дугу, остановился возле будки, с шипением раскрыв двери. Семелесов с Крейтоном тут же подошли к нему пропуская выходивших наружу людей, пока, наконец, на пороге не появилась та кого они здесь ожидали. Клементина сразу протянула свой чемодан мужу и, поддерживаемая за руку Семелесовым, спрыгнула на землю. Вслед за ней вышли ещё трое парней лет по двадцать, и, отойдя в сторону, бросили несколько скрытных взглядов на неё, о чём-то при этом перешёптываясь.
— Как доехала? — дежурно спросил Крейтон.
— Если не считать тех троих то вполне сносно, — ответила она ровным голосом. — Один из них всё пытался познакомиться.
— Пикаперы, — со вздохом произнёс Семелесов. — Несчастные люди, мы все должны им посочувствовать.
— А может быть он нормальный человек, просто захотел познакомиться, откуда он знал, что означает браслет на твоей руке, — проговорил Крейтон, когда они уже вышли на дорогу.
— Я, надеюсь, ты хотя бы сразу его отшила, а не размусоливала, так что потом ещё не понятно, послали тебя или ещё есть шанс? — спросил Семелесов.
— Думаю что второе, всё равно нужно было как-то скоротать время в поездке, — ответила девушка, хитро посмотрев на Алексея.
— А вы жестокая женщина.
