Крейтон крепко взял карабин двумя руками и, нахмурившись, посмотрел на милиционера. Тот в свою очередь старался скрыть испуг, и хоть как-то сохранить достоинство. Участковый пристально смотрел на Крейтона, словно ожидал от того принятия важного решения, и сам вид мантийца говорил о том, что он сейчас над этим решением серьёзно размышляет. Но потом вдруг его лицо повеселело, и, едва заметно улыбнувшись, он проговорил:
— Дядюшка одного из тех хмырей, с которыми я разобрался тогда на площади?
Лицо участкового исказилось, он немного повернулось, так что он искоса смотрел на Мессеира.
— Вы хоть понимаете, о чём сейчас говорите? Вы понимаете, что вас уже ищут в городе?
— Понимаю даже лучше, чем вы можете себе это представить, друг мой, — грозно проговорил Крейтон и медленно поднялся с табурета. — А вот вы явно не понимаете, с чем имеете дело. Вы приходите в мой… в дом моего друга, пьёте чай с моей женой пока меня нет.
— Что!
— В нашем мире взрослеют быстрее, — пояснила с улыбкой Клементина, стоявшая сзади возле стены, скрестив руки на груди.
— В вашем… мире? Вы тут долбанутые, что ли все, — вскрикнул участковый и попытался встать.
— Сидеть! — громко приказал Крейтон, приподняв карабин.
— А ну отдай ружьё и вы тоже, — скомандовал милиционер, всё же поднявшись на ноги, обращаясь ко всем троим.
— Подними руки и опустись на пол, — произнёс Мессеир на этот раз тише, делая шаг назад.
— Конечно, ну давай стреляй раз уж… Ай!
Приклад Крейтоновского карабина ударил прямо в солнечное сплетение, выбив из участкового дух, и тот медленно отойдя назад, припал к стене, медленно сползая вниз, скорчив на лице жуткую гримасу.
— На тебя патроны тратить? — проговорил Крейтон недовольным тоном. — И что нам с тобой делать теперь. Я в этом мире недавно, а ваша синерубашечная братия уже успела мне надоесть.
— Не надо его убивать, Мессеир, — совершенно спокойным голосом сказал Кистенёв. — Он на самом деле мужик нормальный, по крайней мере, для мусора.
— Нормальный говоришь? — Мессеир недоверчиво переспросил.
— Чушь собачья. All cops are bastards, — уверенно проговорил Семелесов стоявший чуть в стороне.
Мессеир не обратил на эти слова внимания, он только задумчиво посмотрел на милиционера, потом произнёс:
— Насчёт вашей профессии мне, честно говоря, плевать, я конечно могу вас недолюбливать но не убивать же вас всех подряд, а вот то что вы были дома с моей женой в моё отсутствие, это серьёзное оскорбление, для нашего народа.
— Что?
— Во двор! — приказал Крейтон, мотнув стволом карабина.
Милиционер с ужасом посмотрел на Мессеира потом на его сообщников, начав медленно подниматься с пола. Кистенёв с Семелесовым переглянулись и только Клементина как всегда хитро улыбалась. Участковый, побледнев, потерянно побрёл к двери на улицу, ничего не видя перед собой, идя, словно в тумане, так что казалось, он вот-вот упадёт. А за ним словно конвоир следовал Крейтон, держа наперевес карабин.
Когда они вышли во двор, участковый отошёл в сторону ворот, встав, словно смертник возле стенки во время расстрела, с ужасом глядя на Мессеира.
— Это… это безумие. Нет! — пересилив себя, выкрикнул он, продолжая смотреть на мантийца остекленевшими глазами.
Крейтон же был совершенно спокоен. Неожиданно он, молча, протянул свою винтовку Кистенёву и шагнул вперёд, навстречу участковому подняв полы своего плаща, обнажив висевшие у него бокам клинки в ножнах. Одновременным движением он вынул их оба, и тот, что был в левой руке, вонзился остриём в землю прямо перед милиционером.
— Думаю, вы понимаете, чего я от вас хочу, — проговорил Мессеир, сделав небольшую паузу, дабы убедиться, что на самом деле участковый ни хрена не понимает. — Сатисфакции.
— Ты с ума что ль сошёл, — произнёс милиционер, мельком взглянув вниз на клинок.
— В противном случае мне просто придётся зарезать вас как свинью.
Милиционер осторожно наклонился, не сводя глаз с Крейтона рукой найдя рукоять шпаги, и неуверенно выдернул её из земли, после чего с некоторым удивлением посмотрел на клинок, отмечая его небольшую длину. Мессеир обошёл милиционера, искоса поглядывая в его сторону, держа клинок направленным под углом к земле. Участковый поначалу медлил, но потом, сделав глубокий вдох и подняв клинок, замахнулся и бросился на Крейтона.
Мантиец в то же мгновение отскочил в сторону, так что взвился край его плаща, и своей шпагой отвёл оружие противника, и тот пронёсся мимо, едва не врезавшись в ворота сарая. Милиционер на некоторое время потерял Крейтона из виду и посмотрел сначала по сторонам, прежде чем обернуться и встать лицом к врагу. Мессеир же флегматично стоял, ожидая своего противника, и смотря на него исподлобья, опять держа шпагу остриём к земле.
