Из стены выстрелил тонкий фиолетовый луч света, который мгновенно нашёл глаз хозяйки каюты и тут же исчез. За это время мозг успел поглотить сигнал. Ленайе ещё нужно было время для освоения полученной от прочтения информации, но само чтение на этом было завершено.
- Ваша работа сегодня спасла жизнь многих людей, - сообщил приятный бархат симбионта.
Кресло преобразовалось в кровать, поверх которой было выброшено одеяло. То, как оно расстелилось — ровно, идеально, без каких-либо складок — подзадоривало поскорее отбросить его в сторону и погрузиться в прохладу сонных запахов.
Ленайа посмотрела в иллюминатор. Это был не иллюминатор, а умелая иллюзия, воплощённая технологическим прогрессом. В изображении доставало теней, света, глубины, красок и оттенков для того, чтобы поверить, что перед глазами реальная панорама города. Ленайе нравилось смотреть на город. Она не противилась этой слабости, а симбионт не запрещал ей этого странного, но безобидного увлечения. Это происходило потому, что именно там Ленайа испытывала новые и необычные чувства. Именно они дополняли её замкнутый мир на станции.
Ей хотелось верить, что так и выглядел город где-то там, куда ей было не суждено заглянуть. Мысль о том, что люди живут своей жизнью, занимаются повседневными заботами и хлопотами грела. Голограмма во всей красе показывала эмоции людей, различные житейские ситуации, целые сцены, погружала в фантастический мир простой жизни. Жизни, которая существовала только на просторах рэндомной генерации, которая и отображалась для всех тех, кто хотел хоть одним глазком взглянуть на людей прошлого.
Жадными глазами она всматривалась в детали, пытаясь уловить, откуда исходит тот или иной звук. Автомобильное пыхтение медленно двигающейся пробки наполнялось короткими сигналами, смехом водителей и перемешанными радиоволнами. Надземное метро взывало у станции и затухало вдали, сменяясь новым прибывшим поездом. Всплески рекламных щитов сменяли друг друга наплывами сотен заманивающих в свои сети голосов, разбрасывая по улицам разноцветные блики. Шаги прохожих почти ритмично возобновлялись и снова останавливались, подчиняясь светофорам. Казалось, что можно было даже различить как звенит посуда в кафешках на перекрёстке за разговорами улыбающихся друг другу людей.
Всё это происходило здесь и сейчас одновременно и создавало шум города, плавный, незаметный и необычайно красивый. Ленайа с замиранием сердца смотрела на высокие здания, окна которых играли лучами заходящего солнца. Ей нравилось задумываться о каждом происходящем в данный момент событии, стараясь разобраться, откуда рождается тот или иной звук. Жизнь этих людей протекала где-то там, бесконечно далеко, но она не оставалась незаметной. Безграничный поток действий, реакций и чувств бурлил перед ней, жил своей городской жизнью. Ленайа слушала и зачарованно смотрела на пейзаж. Ей нравилось думать об этом. Обо всём этом.
Свет слегка искажался и разливался радугой. Это происходило потому, что проекция панорамы города начинала постепенно угасать. Ей оставались считанные секунды до полного отключения. Вот по городу пробежалась цифровая помеха, где-то изображение смазалось, где-то наложилось одно на другое и сместило границы улиц. Картина дрогнула, заставив Ленайу съёжиться от непривычного для глаз набора образов, а затем обрушилась в пустоту.
Сессия была завершена. Это означало, что трансляция городского пейзажа завершалась для ряда секторов, которым повезло наблюдать за этой красотой в своих каютах. Так как рабочий период был завершён для этих сотрудников, смысла в голограмме больше не было никакого, и она была отключена.
Из скважин равномерно дул ненастоящий ветер с привкусом железа. Это работали вентиляторы систем жизнеобеспечения станции. Вместо городского вида перед Ленайей теперь была белоснежная стена, составленная из панелей, вентиляционных решёток и блоков со скрытыми внутри вещами, приборами и предметами.
Так замыкался период.
Таков был её мир. Спокойный, комфортный и непоколебимый. Она и не знала, каково это... По-другому. Так было всегда. И, наверное, она была счастлива.
Сбросив халат, Ленайа прикоснулась к одеялу, и больше она ничего не помнила.
ГЛАВА 5
КНОПКА, КОТОРУЮ НЕЛЬЗЯ НАЖИМАТЬ
Период 413 Оборот №2053
Раздался двойной предупреждающий сигнал. Одеяло поехало прочь.
- Директива «доброе утречко» обновлена, - пробрался в самые тёплые уголки забвения голос, располагающий больше ко сну, нежели к пробуждению, - вы пребывали во сне восемь часов. Режим сна завершён.
- Неа, - произнесла Ленайа не открывая глаз, - давай ещё раз.
Одеяло покатилось ускользающим прикосновением и всосалось в перегородку, отдавая съёжившееся тело в прохладные объятия изменившихся потоков воздуха.
- Очень важно придерживаться графика, от этого зависят...
- Да... да. - Прервала его Ленайа, поднявшись с кровати.
- Мы очень рады, что вы это понимаете.
