Интонация симбионта была поучительной. Строгой и заботливой одновременно, словно приходилось разъяснять ребёнку простые истины, которых тот ещё не понимал в силу своей глупости. Как и любой человек или ребёнок, Ленайа предпочитала не прислушиваться к наставлениям и воспринимать их как необходимый параметр, присущий всем воспитателям. Однако, несмотря на напускную строгость, в голосе также присутствовали нотки доброжелательности, и, хоть Ленайа этого и не признавала, ей было по душе ощущать покровительство и заботу, пусть даже и со стороны симбионта.
- Вы как всегда вовремя, - одобрительно сообщил голос, когда Ленайа переступила порог рабочего отсека.
Поощрение и снабжение положительными эмоциями входили в программу, поэтому Ленайа воспринимала их как что-то само собой разумеющееся.
- Зелёный сектор, - сказала Ленайа в активизировавшийся передатчик, - начинаю процедуры.
Из динамика раздавались шорохи и постукивания, словно тот, кто был на другом конце, был занят чем-то другим.
- Вам следует ответить, - смогла разобрать Ленайа тихий, но отчётливый женский голос, видимо принадлежавший симбионту человека в рубке.
- Принято, - безразлично отозвалось в передатчике.
Ленайа нахмурилась, но не успела ни о чём подумать.
Освещение изменилось, мелодия изменилась с полушутливой на задорную, табло перелистнуло символы, отсек моментально герметизировался. Ядро за тёмным толстым стеклом выглядело спокойным. Следовало приступать к обязанностям.
Ленайа поудобнее устроилась на кресле оператора и начала детально проверять входящие данные на предмет соответствия нормам. Она как можно скорее пробежалась по основным показателям, чтобы приступить к процедурам. На развернувшемся экране её поджидал заполненный до отказа банк с данными. Колбы выстроились перед ней так, словно выжидали уже целые века и будут стоять так целую вечность.
- Ну что ж, приступим, - сказала Ленайа и принялась за работу.
Проекции пузырьков стали заполняться разноцветными аморфными голограммами, ползунок синхронизации начал ёрзать взад-вперёд. Вскоре Ленайа начала всё меньше обращать внимание на исправление мелких погрешностей на показателях, и само время потеряло значение.
Ленайе думалось, что ей очень повезло. Некоторых система определяла в такие места, о которых Ленайа не хотела и фантазировать. По этой причине в Ленайе присутствовали крайняя скромность в желаниях и кротость по отношению к правилам. Пусть она не всегда разделяла их справедливость или целесообразность, но представление о том, что они необходимы было незыблемым. В конечном счёте именно эти рамки и ограничения позволяли человеку не совершать глупостей. Благодаря своему смирению можно было не опасаться непредвиденных ситуаций.
Оторвавшись от проекций рабочего стола, Ленайа поняла, что просидела так уже по крайней мере несколько часов, хотя она не могла сказать, чем занималась всё это время.
- Весельчак! - Обратилась Ленайа в пустоту, взявшись за следующую партию.
- Я весь внимание, - откликнулся симбионт, так как откликаться больше было некому.
Ленайа подумала, стоит ли затевать данную беседу, но решилась.
- Как думаешь, если я напишу прошение, мне позволят выходить наружу?
Задав этот вопрос, она отвлеклась от экрана и пространно посмотрела на тёмное тонированное стекло, защищавшее помещение от всплесков молний. Симбионт отреагировал не сразу. Точнее, он, конечно же, ответил быстро, но то мгновение, которое ему потребовалось на обработку и анализ информации, заставило Ленайу понервничать.
- Это сегодня вместо загадки? - Осведомился симбионт, - впрочем я отвечу. Для подобных действий нет необходимости в письменном прошении, - незаинтересованно ответил голос, - вы свободны в своих решениях и можете в любой момент отправиться туда, куда только заблагорассудится.
По правде сказать, Ленайа удивилась такому ответу. Она рисковала нарваться на излишние нравоучения и ожидала скорее услышать что-нибудь про правила, нежели это. Однако, в словах симбионта крылось небольшое противоречие. Ни один человек на станции не мог поступить так, как ему бы заблагорассудилось в связи с положением о равноправии желаний и рекомендаций. Другими словами, без поддержки симбионта Ленайа ни в коем бы случае не могла позволить себе пойти на столь авантюрное приключение. Это было неразумно и противоестественно.
- Вас здесь никто не держит, - сказал голос настолько миролюбиво, насколько позволяли его интонационные пределы.
Табло с символами дрогнуло над рабочим столом. Знаки поменяли форму. Ленайа заворожённо смотрела на неравномерно сверкающие молнии за защитным стеклом.
- В таком случае, - голос Ленайи отчего-то завибрировал, но она смогла пересилить себя и договорить, - где же находится выход?
Мимолётная задержка в ответе вновь проскользнула между словами.
- По всей видимости, - голос симбионта приобрёл равнодушие, от бархатной теплоты не осталось и следа, - он находится там же, где и вход. Если в этом есть необходимость, можно составить соответствующий запрос карты станции. Так или иначе, сейчас не лучшее время, чтобы отвлекаться от насущных дел.
