- Не нужно было сюда идти, - уже с грустью, а не в гневе произнесла она, - я ведь так вам всем и говорила. Все эти роботы, пришельцы, тоннели... Мы можем здесь все умереть, ты понимаешь? А я... Я не хочу умирать. Я не готова к этому. Ко всему этому!
Бэккарт собирался с силами, чтобы потянуть на себя прозрачное копьё. Он упёрся коленом в камень, чтобы создать сопротивление в нужный момент и приготовился.
- Всё это стрёмный сон, - сказала Бёрн, - я так мало жила и столько ещё не видела... Я не могу никого терять, никого... У меня никого нет. Этого просто не может быть! Я думала, что я сильная, что я смогу... Но я слаба, я не могу! Мне страшно. Мне так страшно...
- Это не так, - сказал Бэккарт, - я вижу совершенно другое.
Бёрн косо посмотрела на торчащий из неё штырь, на руки Бэккарта, затем на него самого. Он и сам словно не верил во всё происходящее, будто им двигало лишь желание выбраться из этого кошмара.
- Что, если у нас ничего не получится? - В голове Бёрнедит мелькнула неприятная мысль о том, что всё действительно может кончится прямо здесь и прямо сейчас.
- Ты не должна сдаваться...
- Ты же не знаешь, можно ли вообще до неё добраться... Что, если мы все ошиблись?
- Будь сильной! - Сказал Бэккарт.
Бёрн была удивлена услышать эту фразу.
- Что?.. - Спросила она, слегка нахмурив брови, но скорее от недоумения, - откуда...
На этот раз Бэккарт посмотрел на неё спокойно и сказал:
- Всё дело в том, что у меня есть дар. Я никогда и ни в чём не ошибаюсь!
Бэккарт сказал это так, словно это была непреложная истина, а вовсе не способ успокоить её. Он был уверен в своих словах. И для неё они прозвучали как нельзя вовремя.
- Да, - сказала она, - я тебе верю.
По её щеке всё же пробежалась слеза, прочертив дорожку на пыльной коже. Ей нелегко дались эти слова, как и решение вновь кому-то довериться. И она никак не могла быть готовой к тому, что они собирались сделать.
- Только обещай мне, - сказала она, - обещай, что всё это скоро закончится!
Бэккарт кивнул. Он не хотел затягивать с разговорами. И Бёрнедит кивнула ему в ответ.
- Давай, - согласилась она.
И Бэккарт потянул на себя штырь, торчащий в её плече.
Бёрн не сдержалась и застонала, процедив крик сквозь зубы. Поначалу показалось, что осколок начал выходить, но потом Бэккарт понял, что это поднималось тело Бёрнедит, не желавшее расставаться с тем, что причиняло ей боль. Тогда Бэккарт попробовал сделать движение более резким, но не добился результата. Вместо этого Бёрн разразилась воплем.
Бэккарта кольнуло от этого её тоскливого и в какой-то степени негодующего крика, и хотел было даже остановиться и выбросить всё из рук, чтобы не причинять ей мучений.
- Да не будь ты тряпкой! - Взбешённо крикнула Бёрн.
Бэккарт был готов зареветь и сам. Он оторвал одну руку от прутка и поменял позу. Затем он поставил колено на грудь девушки, таким образом прижав тело Бернедит к полу.
- А-а-а-а-а-а-а-а-а...
Применение силы дало плоды. Бэккарт почувствовал неприятное трение, словно вытаскивал из земли растение, которое цеплялось за жизнь рвущимися корнями. Одежда Бёрн раздиралась прямо на глазах, и вместе с выходящим наружу потемневшим от крови штырём, из раны хлестнула кровь. На зазубринах висели куски одежды и окровавленной плоти с тягучими каплями. Останавливаться было нельзя. Бэккарт отстранял Бёрнедит одной рукой, а другой вытаскивал и вытаскивал прозрачный обломок.
- А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!
Бёрнедит вцепилась в его руку и начала царапать. Она себя не контролировала. Этот момент показался ему вечностью с той только разницей, что вечность — прекрасна.
Когда осколок в руке начал раскачиваться, Бэккарт понял, что дело сделано. Он на всякий случай поднял его повыше, оценивая вес и дальность от раны, а затем швырнул его в груду обломков.
Бёрнедит начала кашлять и, как казалось, задыхаться от того, что ей не хватало воздуха. Кровь хлестнула из раны и Бёрнедит начала вся извиваться. Этого Бэккарт не мог ей позволить, поэтому он прижал её к полу ещё сильнее, подсунув под ладонь несколько лоскутов своей рубашки. Пальцы стали липкими, густая жидкость выступала из раны, пропитывала ткань, его руки, но поначалу не желала останавливаться. Бэккарт схватил ещё горсть лоскутов и придавил их к ране, заставив при этом тело содрогнуться под ним. Однако дело, как казалось, пошло в нужное русло: кровь прекращала выступать с таким напором, как это было всего несколько секунд назад. Значит, это работало! Это внушило Бэккарту уверенности.
Следом он нащупал оторванный рукав, который положил конечно же дальше прочих тряпок.
- Подними руку, - сказал он и, не дожидаясь ответа, поддел под руку Бёрнедит рукав, чтобы изобразить какое-то подобие перевязки.
После того, как Бэккарт затянул узел, Бёрнедит лежала некоторое время не двигаясь, словно устала до беспамятства. Ей естественно было больно. Но дышала она ровнее. Сделав несколько несмелых глубоких вдохов, она наконец сказала:
- Если ты когда-нибудь ещё пригласишь меня на свою вечеринку, не удивляйся, что я не приду.
