Замешательство Бэккарта было настолько сильным, что он просто не мог поверить сказанным словам. Сначала он схватился за голову той рукой, в которой был пистолет, затем разъярённо топнул около металлического шара, добавляя трещин, затем вдруг что-то решил для себя и лицо его сделалось страдальческим, словно он попал в какую-то ужасную ситуацию в силу непредвиденных и неизбежных обстоятельств.
Он застыл на месте и прямо посмотрел куда-то поверх её головы. Ленайа знала, что там ничего нет, кроме разрушений, и делает он так только потому, что боится смотреть на неё.
- Значит, нет выхода, - произнёс он.
Ленайа пока не понимала, о чём он говорит.
- Именно ты научил меня обратному, - возразила она, - именно благодаря этому мы всегда находили выход. Потому что он всегда существует. Ведь у тебя есть особый дар, ты всегда знаешь, как сделать правильно.
- Да, - подтвердил Бэккарт, - и даже сейчас мы оба знаем, что правильно – это идти туда, где хуже всего…
Бэккарт крепко держал её за руку. Казалось, что он тоже едва держится. Его руки тряслись, он часто моргал и смотрел по сторонам, пытаясь найти что-то, что помогло бы ему поступить иначе. Затем он всё же осмелился посмотреть ей в глаза и сказал:
- Ты должна понять. Я делаю это не потому, что не люблю тебя. А потому, что люблю.
Ленайа ущипнула себя и зажмурилась.
Он направил пистолет ей в грудь и выстрелил, продолжая сжимать её кулачок с кристаллом. Он нежно подхватил её падающее тело и облокотился на робота в стекле.
Ленайа не сразу поняла, что произошло. Она не поняла этого и после. Она лишь удивилась, НАСКОЛЬКО Бэккарту было нужно победить. Возможно, именно это играло для него такую роль сейчас. Она чувствовала, как кровь насыщает её одежду, как силы моментально покидают её. Она хотела сказать ему, что не винит ни в чём, и что всё понимает, но ей не хватило сил даже для того, чтобы издать хоть один звук. Стало значительно труднее дышать, сердце начало биться неравномерно, и Ленайа подумала, что без ударов сердца ей теперь будет намного сложнее считать…
Кровь растекалась по мозаике из трещин в стекле.
- Я буду ждать тебя там. До встречи в раю! – С восхищением завершения воскликнул Бэккарт.
Таковы были последние слова Бэккарта. Он сунул пистолет себе в рот под углом в сорок пять градусов, словно где-то читал об этом, крепко закрыл глаза и спустил курок.
Такого жуткого фонтана Ленайе ещё не приходилось видеть. Рот Бэккарта почернел, щека немного порвалась. По его волосам потекла жижа, напоминающая блевотину. Его глаза перекосились в разные стороны, а с макушки забил фонтанчик. Всё вокруг было в ошмётках плоти и каплях крови, даже далёкие предметы, стены и роботы – досталось каждому. Палец Бэккарта застрял в отверстии спускового крючка и пистолет мушкой нелепо задел за зуб, так что его рука продолжала качаться из стороны в сторону, создавая впечатление, что он ещё жив.
Ленайа начала испытывать острую боль. Ещё она чувствовала, как коченевшая рука Бэккарта всё сильнее сдавливает её кулак.
В этот момент стало происходить предсказуемое: от увеличившейся нагрузки и причинённых повреждений стекло под ними треснуло окончательно и высвободило наружу выключенный робот-глаз и два свободно падающих тела.
Несколько толстых осколков Ленайа чувствовала глубоко в спине, а один разорвал ей лицо, и она совершенно не хотела представлять, на что она похожа. Один глаз видел, и этого хватало Она явно умирала, хотя Ленайа почему-то думала, что с ней это уже происходило и это было скучно. Вместо этого ей стало интересно смотреть на то, что вокруг происходило. Пока они летели, Ленайа видела, как извиваясь рушатся небоскрёбы, но они не разбивались о землю, а как будто вкрапливались в неё, плавясь в земляных песках, где уже не оставалось признаков цивилизации. Котлован из города, который поглощал сам себя выглядел также – месиво, которое стекается в волнистую массу.
Ленайа стала наблюдать за звёздами всеми возможностями, что могла. Вечный ливень и всю мерзкую погоду затянуло в водоворот событий. И события эти могли означать, что всё привелось к тому, что тоннель ворвался в этот мир, как мама ворвалась в его. И теперь могло происходить всё что-угодно. Впрочем, это уже было не важно.
И поэтому она смотрела на звёзды, среди которых она раньше так любила находиться. Она знала многие скопления, бывало, любовалась ими веками, не отвлекаясь ни на что. Звёзды были ей знакомы. До этого момента. Теперь она видела, что звёзды изменили цвет и с огромной (хотя и совершенно незаметным невооружённым взглядом) скоростью неслись именно в этом направлении. И не только звёзды. Ленайа прекрасно представляла, что могло находиться в космосе, и уж ей ли рассказывать про то, что всей гурьбой направилось сюда.
