Мог ли портал такое спровоцировать, думала Ленайа, - конечно же мог. Он открывался лишь ненадолго, всегда был изменчив. Он искал для себя выход, словно целый мир никак не мог проникнуть в другой, что-то ему мешало. Мешала, естественно, мама. Оба мира возжелали одного и того же – попасть в другой. И как только у мамы получилось, получилось и это. Портал раскрывался, словно изящный цветок, внутри которого ждало их нечто страшное, неизведанное, и уж точно доселе никем не виданное.
Вот почему изменились скопления звёзд. Всё собиралось здесь. Как же это было красиво. Перед смертью она мечтала бы увидеть именно такую картину.
С башни начали падать выпадающие роботы, и Ленайа поглумилась над тем, что даже разбившись насмерть, их всё равно добьют эти груды металла. Подумать только, ведь вся их задача – этих роботов-шаров - заключалась лишь в том, чтобы человечество было счастливо!
Шмяк! – случилось во время приземления. Вероятно, их телам абсолютно точно было ставить диагноз, с которым не подискутируешь. С искусной точностью падающие шары ударились о совершенно другие волны. Однако Ленайа не чувствовала себя мёртвой, хотя уже и не понимала, где она где находилась. Когда она попыталась понять хоть что-то, в её руке что-то словно пошевелилось. В этой руке там же была ещё рука Бэккарта. И, что самое для неё странное, что она чувствовала его. И дело не в том, что их соприкосновение ещё не закончилось, а то, что он здесь присутствовал.
Она понимала это присутствие, она знала, что это такое. И она знала, чего хотел Бэккарт, раз в хаосе портала могло происходить всё, он мог добраться до мамы в этом хаосе измерений и окончательно всё разрушить. Ленайа этого допустить не могла. Ей думалось, что кристалл в руке её услышит, поэтому проскрипела:
- Убей меня. Только я смогу всё спасти.
После этих слов на голову Ленайи незамедлительно упал шар, сорвавшийся несколько позже остальных. Он обрушился прямиком ей на голову и полностью размозжил плоть, расплескав вокруг себя мозги и кровь.
Смерть…
Для Ленайи это было освобождение. Она наконец почувствовала, кем по-настоящему являлась, её силы раскрылись, она была полна эмоций, цельной, почти умиротворённой. Кристалл был здесь, Бэккарт также присутствовал. Он имел некоторое преимущество в стойкости, но для Ленайи теперь это его качество казалось жалким. Они мгновенно перенеслись в космос, чтобы ничто не могло помешать им. Это было важно. И мама была с ними. Точнее между.
Космос сейчас представлял из себя ужасное беспорядочное зрелище. Уже издалека можно было видеть, как сталкивались звёзды и гигантские планеты, устремлённые к земле. Время текло с такой скоростью, что было понятно: это уже никто не контролирует. Света было вдоволь – вокруг кружилось столько звёзд, что всё это было похоже на конец света. И всё происходило стремительно.
- Я не отдам её тебе, - сказала Ленайа.
- Ты же видишь, что она наделала, - сказал Бэккарт, - мама сделала так, что теперь ничего не останется. Тебя не останется.
- «Нас» не останется, – сказала Ленайа, - ты хотел сказать «нас не останется», ведь так?
Ленайа рассчитывала на то, что всё же может его переубедить.
- Я всегда хотела знать, что это значит… - Ответила Ленайа, не осознавая, какой эффект это может произвести, - я хотела знать, что такое «мы»!
- Она должна исчезнуть, - сказал Бэккарт спокойно.
- Нет, - спокойно ответила Ленайа.
Бэккарт бросился на Ленайу, попытавшись вытащить кристалл в своё поле. Так как это были слитки света, не имеющие формы, понять в схватке было ничего невозможно. Но можно было знать.
Сначала он жёстко влез в виртуальные процессы мамы, но не успел ничего вытянуть, потому что Ленайа была сильнее. И ей всегда было это известно, просто ему это считалось говорить как-то… неприлично.
Они схватились за кристалл и началось. Их борьба не походила ни на что из того, что когда-либо видел человек. Две волны, два поля всецело, а это означало именно оно – всем, что есть, они противостояли друг другу.
- Оставь её мне, - слышалось от Бэккарта, - она ничего полезного не сделала и не сделает.
Но Ленайа не отпускала.
- Теперь я знаю, как сделать что-то лучше, - ответила она.
Ленайа была спокойна.
- Если бы ты знал, сколько счастливых моментов я пережила, - Ленайа позволила в схватке допустить радость, в которой пришлось поучаствовать и Бэккарту, - ты пытаешься быть первым, но за своей злобой ты просто не видишь, что совсем рядом, совсем просто можно жить счастливо.
- Ты пытаешься меня убедить, что злой – это я! Ты спасаешь эту дрянь, которую просто необходимо уничтожить! Любой ценой! – Возразил Бэккарт.
И в этот момент Ленайа поняла, как победит. Этот поступок будет ужасен для неё самой, потому что будет сопряжён с ложью, болью, пусть и не физической, но по-космически долгой. Потому что именно с этим ей придётся существовать.
Однако она приняла решение победить в этом бою любым возможным способом, так как Бэккарт уже явно не отдавал отчёт себе в том, что делает.
