Видимо, эти слова обладали какой-то магической силой, по-другому этого объяснить Ленайа не могла. Потому что в это же самое время внезапно повсюду загорелся свет. Завелись прожекторы под потолками, цветные рампы осветили декорации волшебными цветами. В мгновении зал преобразился и разукрасился. Заиграла музыка, и все механизмы пришли в действие. С музыкой что-то было не так: динамики, из которых она доносилась, кряхтели и шипели, а пение, которое накладывалось на тянущиеся низкие ноты, то затягивалось, но наоборот ускорялось так, что нельзя было разобрать ни слова. Словно начав танец с середины, куклы начали вертеться, двигать руками и ногами, те, у кого в руках были музыкальные инструменты, стали изображать, что играют на них, прочие стали размахивать своими волшебными палочками, не очень волшебными топориками, лопатами и жезлами. Платья на фигурах начали вздыматься под подёргивающимися ногами. Огромная карусель, состоящая из десятков различных сюжетов, неведомых сказок и сцен была приведена в действие. Круговой рельс закрутил ряды автоматизированных фигур, заставляя повторять одни и те же ломаные движения, одинаковые и зацикленные.
Ленайа и Бэккарт смотрели на происходящее с осторожным ожиданием. Незаметно пришло ощущение того, что они стали свидетелями, невольными наблюдателями замкнутого эксперимента.
Ленайа отбросила от живота железную перекладину и встала на ноги. Шлюпка покачнулась, но ей быстро удалось понять, как удерживать равновесие на такой поверхности. Игрушка в её руке купалась в переливающемся свете волшебства.
Бэккарт облокотился на ограждение люльки, чтобы посмотреть, что за бурление начало происходить в воде. На дне бассейна двигались эскалаторы, которые должны были двигать шлюпки, но движение воды создавали не они. Стали видны стремительные волны и целые потоки, которые начали задевать шлюпку и кружить её из стороны в сторону.
- Вода убывает, - сказал Бэккарт, повернувшись к Ленайе.
- Может быть, это и к лучшему, - сказала она, застыв в надежде, что ничего не произойдёт, - эти фигуры... Они же настоящие!
Бэккарт поначалу не понял, что она имеет в виду, но затем с ужасом огляделся. Каждый персонаж на каждом стенде каждого угла смотрел на них и с интересом изучал, продолжая крутиться в однообразном танце, в котором были заточены механизмом. Их головы крутились независимо от поворотов тел, всё время сохраняя кажущийся взгляд на шлюпке с посетителями.
- Нет, - сдержанно проговорил Бэккарт и ладонью показал Ленайе не допускать плохих мыслей, - это не так. Ты должна взять себя в руки.
Он старался смотреть прямо ей в глаза, чтобы она не отводила взгляд, но ей не удавалось задержаться надолго. Тревога не позволяла ей просто отвернуться от возможной опасности.
- Эти куклы, - нарочито спокойно проговаривал Бэккарт, пытаясь завладеть вниманием Ленайи, - они лишь персонажи из сказок. И ничего более.
- Нет... - В голосе Ленайи почувствовалась дрожь, - я уверена, с ними что-то не так.
Бэккарт сделал шаг к Ленайе и протянул руку, чтобы она наконец посмотрела на него.
- Они — не настоящие, - твердил Бэккарт, - это только так кажется!
По бегающим глазам Бэккарта, которые ловили то один её зрачок, то другой, Ленайа поняла, что он начинает нервничать. Она ничего не могла с собой поделать. Ленайа насильно оторвалась от его взгляда, рассматривая и подмечая пустые взгляды механизмов.
- Я не могу... - Сказала Ленайа, - они смотрят на нас...
- Просто пожелай, чтобы всё выключилось! - Сказал Бэккарт.
- Я бы хотела! - Слабым голосом сказала Ленайа, - но это... Не сон!
- Перестань думать, что они живые! - Громко сказал Бэккарт, но Ленайа его словно не слышала, всматриваясь в цвета своих страхов, - они не могут быть живыми!.. Если только ты не... делаешь их живыми.
В этот момент звучащая жёваная мелодия прекратилась. Свет моргнул, и все механизмы затормозили. Это длилось всего один удар сердца. Затем композиция зазвучала вновь, но на этот раз она играла задом-наперёд. Несмотря на то, что и до этого слов было не разобрать, то теперь сами звуки превратились в макабрическую какофонию. Вместе с всасывающей слова музыкой карусель начала вращение в противоположном направлении. Когда Бэккарт бросил на однообразно танцующие фигурки несмелый взгляд, он понял, что пришла пора переживать по-настоящему. Предчувствие Ленайи стало реальностью.
Вращающиеся в противоположном направлении куклы начали совершать движения, явно не предусмотренные устройством аттракциона. Реверсивный однообразный танец перестал быть танцем. Руки фигур хаотично задвигались, а затем кукольные тела стали наклоняться, словно пытаясь ухватиться за что-то под ногами. Вязкая мелодия потеряла ритм и превратилась в откровенный набор несвязных клокочущих колких и протянутых звуков.
