Мара же к этому времени прошла уже половину своего пути. Юстин начал негромко рычать, и это на какое-то время остановило её.
– Нам следует немедленно отключить режим маскировки, чтобы избежать столкновения.
– Ни в коем случае! – воскликнул Верон. – Уведи наш корабль в сторону, этого будет достаточно.
– Мы потеряем визуальный контакт с Марой и Юстином.
– Значит, подними вверх!
– В отсутствие связи со спутником я не могу в достаточной степени прогнозировать траекторию движения встречного объекта.
– Да что за день-то сегодня такой?! – Верон с негодованием ударил подлокотник.
– Мне активировать анестетик?
– Нет!!!
Мара снова начала движение. Юстин привстал, оскалив клыки и уронив сурка на камни. Он зарычал громче, требуя от Мары покинуть его территорию.
– Я могу опустить корабль ниже над рекой, – предложила Джен.
– Это поднимет шум. Жди!
– Нам необходимо избежать столкновения.
– Он пройдёт мимо, – уверенно сказал Верон.
– У меня нет достаточных оснований для подтверждения этого. Десять секунд до предполагаемого контакта.
Мара громко взвыла, угрожая волку в ответ.
– Пять секунд. Я увожу корабль в сторону.
– Нет! Он идёт мимо! Я вижу его левый борт! – настаивал Верон, даже не взглянув на приближавшийся летательный аппарат и продолжив увлечённо следить за сценой, разыгрывавшейся на земле.
Волк опустился ниже и прижал к голове уши, рыча и готовясь к прыжку. Мара взревела, подскочив на месте, а в следующий миг бросилась в атаку. Юстин прыгнул было навстречу, но вдруг что-то громыхнуло над рекой, всего в нескольких метрах над животными, подняв сноп брызг, засверкавших на солнце, и окатив берег реки водой. Волк поскользнулся и упал на камни, Мара приземлилась аккурат перед его носом и лапой что было сил зарядила ему в глаз. Волк заскулил и пустился наутёк, неуклюже взбираясь на холм скользившими по дёрну лапами. Глубокая царапина, льющая кровь на морду, гарантировала ему долгую память о Маре.
Ионолёт качнуло, и Верон чуть не выпал из кресла, но через пару секунд автоматика стабилизировала воздушное судно, и пассажир бросился к экрану, чтобы проводить взглядом спешно ретирующегося волка. Это был триумф, Верон торжественно вскинул руки и закричал:
– Ты видела, что она сделала, Джен?! Я же говорил, я говорил, что она сможет!
– Вынуждена констатировать статистически невероятный успех. Однако, не стоит упускать из виду то, какому риску был подвергнут высококвалифицированный персонал экспедиции и оборудование.
– Неужто ты испугалась, ведро с транзисторами?
– Я регистрирую небольшую утечку отработанного топлива. Впрочем, не буду отрицать факт выполнения задачи, человеческий детёныш.
Мара уже хозяйственно обнюхивала тушу сурка, практически равного ей по размеру. Теперь она, а значит и её котята – будут обеспечены едой. Она наберётся сил и будет готова к новой охоте.
* * *
Верон задумчиво следил через экран компьютера за тем, как четверо котят писком приветствовали Мару, вернувшуюся в логово, чтобы накормить их и согреть. Стараясь опередить друг друга, они урчали и запускали когти в плотную шерсть матери.
– Ты чем-то взволнован? – спросила Джен. – По моим данным, тебе срочно требуется отдых. Задание завершено, отчёт был сформирован автоматически и готов к отправке в Цитадель.
– Порой мне кажется, что где-то мы свернули не туда, – хмуро ответил Верон.
– Что ты имеешь ввиду?
– Посмотри на них, Джен. Они – одно целое. Мара готова на всё ради своего потомства и целиком отдаёт себя им – именно так это было задумано природой. Сколько в этом величия и благородства! А большинство из нас, «высших существ», лишь изредка навещает своих детей, глядя на них через стекло. И разве мы умнее, чем они?
Некоторое время Джен готовила ответ, пытаясь угадать главный посыл этого заявления и корректно отреагировать на него.
– В Домах Детства собраны лучшие специалисты по воспитанию и педагогике, если ты об этом. Именно принципы узкого профессионализма подняли наше общество на пик исторического развития, взяв лучшее от каждого ребёнка, не мешая им расти в своих достижениях, вернув взамен им всё, на что способны природа и социум.
– Ты просто озвучиваешь текст, записанный в твою память, чтобы убеждать таких, как я – задающих неудобные вопросы.
– Решение о создании Домов Детства было тяжёлым, но правильным. Я думаю, что ты и сам это понимаешь. Оно не взялось из ниоткуда. Раньше многие родители оставались один на один с проблемами своих детей, не зная, как их решить. Дети страдали по вине собственных отцов, болели, развивались нерационально, и часто это рушило их жизнь – разве так было правильнее? В Доме Детства на любой вопрос ребёнка, на его нужду отвечает профессионал, владеющий секретами воспитания, о которых иные люди даже не догадываются. Подобно кузнецу, опускающему свой молот на наковальню отточенным за годы труда движением, воспитатель куёт свои произведения искусства словом и уроком. Это такая же наука, как и все остальные… но не самая ли важная она из всех?
