Вроде бы, он даже помог ей, позволив распознавать сны, в которых ее ищут, и даже обустроил ее спальное ложе в шатре специальным образом. Какой же он глупец! Ортор чуть не хлопнул себя по лбу: почему он не захватил то, что дал девчонке с собой тот шаман? Мало того, что накануне решающей ночи он оказался так далеко от своего народа и тех, кого должен был защищать от происков черных ведьм, он еще и пренебрег советами старого шамана. А может, это все-таки ведьма? Которая только и ждет момента, когда проклятые, обреченные на вечное молчание боги, смогут вдоволь напиться крови его друзей? Ортор вздохнул. И как теперь это проверить!
– Подойди сюда, женщина.
Ая несмело подошла к сидящему на корточках у костра светлому орку, занимающемуся приготовлениями пищи. Она так и не научилась склонять голову, приближаясь к мужчине, не смотря на все уроки жизни Рамизы.
«Вот я овца! – выругалась про себя Ая в духе орчанок, что немного рассмешило ее: так не хотела становиться похожей на них, и гляди ж ты, все-таки нахваталась! – Ведь это я должна заниматься приготовлением ужина для «своего господина», а не он для меня! Наверно, поэтому он смотрит на меня искоса, и с таким свирепым видом!»
– Мне помочь вам, господин? – спросила она в самых лучших традициях подруг вольного народа. «Ничего, недолго терпеть до ночи, совсем не сложно унизиться пару раз перед этим варваром в духе его племени», – увещевала она себя мысленно.
Опешивший вид светлого орка говорил ей о том, что чего-чего, а такого он не ожидал.
«Старается мне понравиться, – думал Ортор, – Только не очень-то получается. Смотрит нагло, открыто, не как женщины большинства вольных кланов. Впрочем, это-то мне как раз по душе. Наверно, решила попытаться заговорить мне зубы, отвлечь внимание, чтобы сотворить коридор и перенестись в священную рощу. Хотя стоп. Могла бы – давно уже перенеслась. Ишь, смотрит как, сверкает зелеными глазищами, без подобострастия, хотя и видно, что боится. Что-то там себе думает. Вот! Точно, что-то придумала».
«Не то, не то, – сокрушалась про себя Ая, – Кажется, я действительно предложила мужчине помочь с приготовлением пищи. Какой к троллям собачим помочь, если он вообще не должен этим заниматься. Ой, мамочки, я ведь и вправду ни разу не видела в племени Смертельной Хватки орка, занимающегося готовкой!» Вслух же она сказала:
– Простите меня господин. Я слишком глупа и невежественна. Позвольте мне взять на себя приготовление пищи для вас?
«Не иначе, как решила меня отравить, – неслись мысли в голове Ортора, – Вон как расстраивается, небось, потому что я так не вовремя взялся за готовку, все планы ей сломал. Точно. Хотела отравить! Наверно знает, и раньше знала, чем славен мой народ…»
– Ты не похожа ни на глупую, ни на невежественную, женщина. Садись, сейчас будем ужинать. Тебе надо отдохнуть с дороги.
«Похоже, не злится, – с облегчением думала Ая, – Вроде бы он не такой, как мужчины племени Элго…»
«Странно, как сразу расслабилась. Неужели и не собиралась меня травить, – одна бровь Ортора поползла вверх, но он тут же совладал с собой и придал лицу приличествующее воину выражение – бесстрастное и отрешенное, – Посмотрим, посмотрим».
– Может, принести еще воды? – спросила Ая, и, дождавшись лаконичного кивка от Ортора, подхватила пару фляг и направилась к ручью.
– Постой, женщина, – остановил ее голос орка, и Ая повиновалась, – Наверно, ты хочешь умыться с дороги?
Ая несмело кивнула.
«Боится, – удовлетворенно подумал Ортор, – Думает, что я наброшусь на нее сейчас, как этот дикарь Элго. Видимо, думает, что и мыться за этим отправляю…» А вслух сказал:
– Перестань трястись. Принимать пищу и ложиться спать приятнее чистой, в своей, удобной одежде, – он ободряюще улыбнулся девушке, обнажив белые зубы, сверкнувшие в начинающем смеркаться воздухе на загорелом лице. Похоже, она поверила ему, потому что потянулась к своей сумке – той, которую ей всучила напоследок старая женщина.
– Иди, мойся. Я посторожу.
Столько силы и спокойствия было в этом голосе, что Ая действительно перестала трястись, решив воспользоваться моментом и действительно помыться с дороги. Стараясь не думать что будет, если орк ее обманет, она быстро сняла с себя одежду, принадлежавшую прежде Черсе, и ужом скользнула в глубокий ручей. Впрочем, ей казалось, что орк ее не обманет. По крайней мере, думать так хотелось.
Какое же это наслаждение – ощущать прохладу воды на разгоряченной коже! И какое же счастье помыться после прикосновений мерзкого Элго! Вспомнив, как странно ее собственное тело реагировало на ласки предводителя племени Смертельной Хватки, Ая в очередной раз покрылась краской стыда, принявшись в отчаянье тереть свое тело маленькими ладошками с зачерпнутым в них мелким речным песком с такой силой, как будто намеревалась содрать с себя кожу.