Когда все тарелки опустели, Сергей взялся за кружку, и принялся отхлебывать, задумчиво смотря в окно. Ни о чем говорить ему не хотелось.
- Ну, не томи! - не выдержал Маргелов. - Получилось?
- Не знаю, - хрипло ответил Сергей. - Передать удалось устно бойцу одному. Дойдет, или нет, не знаю.
- Ты хотел сказать - дошел или нет? - уточнил Павел. - И расскажи все, наконец!
- Я вижу, что не хочешь, - сказал Вася, - но надо. Давай, через не хочу.
Сергей вздохнул и начал рассказывать. Как попал в офицера, точнее командира, а еще точнее в комиссара. И было обрадовался, что удачно попал, но комиссар был ранен, и ранение из легкого перетекло в тяжелое. К тому же группа бойцов, возглавляемая комиссаром, пробиралась в сторону фронта, и если бы не гонор некоторых бойцов и собственно самого комиссара, то дошли бы, но надо было ввязаться в безнадежный бой, где носителя и ранило. Потом был долгий кросс по лесным завалам в попытке оторваться от немцев. Оторвались, конечно. Однако такие нагрузки добавили проблем. Рана воспалилась...
Друзья слушали внимательно. Уточняющих вопросов не задавали.
- Я и решил рискнуть, - продолжал Жуков, - ловко видения подправил, а потом на будущее перевел. Показал Поклонную гору на девятое мая. Надо сказать, шок у Иванцова был, но больше по итогам войны. Я в его голове не так сильно удивлял. Может это из-за ранения, не знаю. Еле убедил, что Бесхребетный ни при чем. Почему-то фактов комиссар не замечал. Но потом, когда я про блокаду видения прокрутил, он решился. Мне это стоило больших трудов. Я ведь тоже боль чувствовал. Даже пытался взять её на себя. Вдруг носителю лучше станет?
- Погоди, как ты это сделал? - спросил Свешников.
- Попробовал отодвинуть Иванцова вглубь, не блокируя моторику.
- А, ясно. Извини, что прервал.
- Как на утро забегали немцы! - продолжил рассказывать Сергей. - Просто красота! Бесхребетный сторожа из полицаев убил. Щепой. Ушел он тихо, да так, что даже собаки не помогли. Как я понял, Бесхребетный по муравейнику потоптался, чтобы кислота нюх собакам отбила. И как злился абверовец! Он ведь считал, что супер-диверсанта упустили! А эсэсовец как кипел! Его мгновенно взбесил спокойный тон и отповедь. Я думал, что тут и закончится все. Но эта сволочь спектакль устроила - подводил к вырытой яме пленного, приставлял пистолет к голове и требовал кричать - Сталин капут. Двое его просто послали, и он их пристрелил. Остальные не выдержали - крикнули. Так он им по винтовке выдал, и приказал комиссара расстреливать...
- Я тут не выдержал... - вздохнул Жуков, - и лишнего, похоже наговорил.
- А чего ты наговорил?
- Про Гитлера, Паулюса, Курскую дугу. С матюками правда.
- Если с матом, то никто ничего не понял.
Через полчаса друзья спорили - стоит ли сейчас делать следующий выход, или прерваться.
- Понимаете, мы скоро свихнемся, - говорил Сергей. - Мало что две личности в голове, так смерть переживаем каждый раз.
- И мне иногда кажется, что они рядом, - сказал Свешников. - И Миша Майский, и Григорин Иван.
- Ты прав, - вздохнул Вася. - Будто в нас частичка их душ осталась.
- Помни - так сказал мне Иван. И я помню. Как такое забыть?!
- Да, - кивнул Маргелов. - Я в танкисте пробыл всего-ничего, и то такой след в душе остался! Я не говорю про Резеду... - Вася на мгновение задумался, - не знаю, хватило ли у меня духа под танк лечь? А вот у Ярослава хватило!
- Я много болел, - тихо сказал Свешников, - было обидно - все гуляют, делают что хотят, а я как неприкаянный. Плакал много. Да плакал! Но никто не видел моих слез. Я считал, что все должны видеть меня сильным. Такие не плачут. А теперь... теперь я не могу сдержаться. И мне все равно, что скажут.
- И правильно! - согласился Вася. - Мне еще дед говорил - настоящий мужик ничего не стыдится, даже своих слез, если они искренни.
- Пусть придется переживать смерть раз за разом, но прерывать выходы не стоит! - твердо сказал Паша.
- Согласен, - сказал Вася, и посмотрел на Сергея.
Тот кивнул со вздохом:
- Черт с вами, работаем. Но один раз, потом отдохнуть придется, а то точно свихнемся.
На 'выход' пошел Маргелов. Для начала переставили датчики 'правильно' и запустили аппарат, и прототип томографа выдал череду снимков. Вася смачно зевнул, и пока друзья переставляли датчики по-старому быстро просмотрел записи для освежения памяти. Вновь готовность.
- Поехали? - спросил Свешников, запуская программу. Но Маргелов не ответил.
***
Внезапная матерная тирада отвлекла лейтенанта от тяжких дум.
- Что случилось? - встрепенулся Петров, с удивлением замечая, что полуторка остановилась.
- Колесо пробили, тащ лейтенант, - с досадой ответил шофер и, открыв дверь, полез из кабины.
Петров огляделся. Из-за своей задумчивости он не смотрел по сторонам и теперь не представлял - где они находятся. И было отчего. Ведь от того, что на него навалилось, поистине растеряешься...
