Следующим шагом обер-лейтенанта был опрос пленных. Причем той части, что содержалась в отдельности, так как одного уже подробно опросили. Именно от него стали известны звания и имя комиссара. Хофман усмехнулся - не все русские такие как этот комиссар. Но его ждало разочарование - никто ничего особо ценного не сказал, что уже было известно обер-лейтенанту. Хофману пришлось еще раз допросить отдельно содержавшегося пленного, который назвал имя и приметы бежавшего.
Осталось решить последний вопрос. Обер-лейтенант нашел гауптмана. Леман выглядел озадаченно. Оно и понятно - батальон еще не вел боевых действий, а потери уже имеются. Причем погибли хорошо подготовленные солдаты. И гауптман скорей всего обдумывает - как в рапорте отразить эти потери. И Хофман готов помочь в этом вопросе.
- Господин гауптман, у меня к вам предложение.
- Слушаю, - кивнул Леман.
- О том, что произошло отражать в рапорте не стоит. Я подаю рапорт о ваших примерных действиях следующее - ваши солдаты вступили бой с русскими на марше, часть которых уничтожили, часть пленили. В потери впишете Хубера и Майера. Бежавший русский целиком на совести добровольных помощников.
- Что ж, - задумчиво кивнул гауптман, - так и было. На марше нас обстреляли русские. У нас потерь не было, а русские потеряли пятерых. Только как на это посмотрит обершарфюрер Вольф? Он тоже напишет рапорт?
- Сугубо положительно посмотрит, - хищно улыбнулся Хофман. - И напишет в нужном ключе.
Гауптман согласно кивнул и спросил:
- Что вы хотите взамен?
- Вы отдаете мне фельдфебеля Фокса и его следопытов.
- Все отделение?!
- Не всех, только солдат из Вестфалии. С командованием я договорюсь, - добавил Хофман, видя, как Леман морщится. - Пополнение получите уже через три дня. С этим я тоже помогу, есть возможность ускорить процесс.
- Согласен, - угрюмо кивнул гауптман.
- Где сейчас Фокс?
- Его и все отделение забрал обершарфюрер, - вновь поморщился Леман, - для показательной казни комиссара. Это двести метров по дороге.
Когда обер-лейтенант подъехал к указанному месту, то сразу увидел Вольфа. Тот был взбешен.
- Красная свинья! - кричал обершарфюрер, пиная комиссара.
Хофман осмотрелся. Поляну окружали солдаты, держа оружие наготове. В центре у выкопанной ямы угрюмо стояли двое пленных, сжав кулаки, и иногда с ненавистью поглядывая на других пленных. Эта восьмерка русских понуро смотрела в землю. Обер-лейтенант послушал немного вопли обершарфюрера, затем подошел к фельдфебелю.
- Что тут происходит? - спросил он у 'Старого лиса'. - Почему обершарфюрер так кричит?
- Этот русский взбесил обершарфюрера, - хмыкнул Фокс.
- Каким образом? - удивился Хофман.
- Он сказал, что Вольф палач, а не солдат, и избиение безоружного признак слабости. Еще что-то такое, но я не понял.
Обер-лейтенант невольно усмехнулся. Этот русский знал, на что надавить. Ох, не прост он, совсем не прост. Жаль, что комиссар смертельно ранен. Надо было его забрать...
- А эти, почему разделены? - спросил Хофман, кивнув в сторону пленных.
- Обершарфюрер заставил их выкопать яму. Потом каждого по отдельности подводили, ставили перед ямой на колени, и Вольф приставлял к голове русского пистолет и требовал кричать 'Сталин капут!'.
Действенное средство, - подумалось обер-лейтенанту. Определить прокричавших 'Капут', не составило труда.
- А я вижу, это тебе не нравится? - спросил он у фельдфебеля.
Хофман сам не одобрял подобного, лишь допуская пытку для получения сведений. Разумная необходимость, не более.
- По мне так это свинство, господин обер-лейтенант, - серьезно ответил фельдфебель. - Расстрелять врага одно, а издеваться другое. Я понимаю, коммунистов надо уничтожить, но зачем так?
Слишком мягок - подумалось обер-лейтенанту. Но этот недостаток не портит те достоинства, что имеются. А все лишнее облетит за службу. Он присмотрелся к лицам солдат - мимика у всех разная. Имеется безразличие, но в большинстве злость вперемешку с злорадством. Оно и понятно - погибли камрады. Только у четверых на лицах неодобрение. Хофману подумалось, что именно эти и есть нужные ему следопыты. Указав на них, поинтересовался - не ошибся ли? Удовлетворительно кивнув своей догадливости, он сообщил фельдфебелю:
- Ты поступаешь в мое распоряжение. Пока временно, до приказа командующего. Возьмешь с собой этих четверых. Вопросы есть? Нет? Тогда иди, сдавай отделение, готовься к выезду, а я тут присмотрю.
Тем временем Вольф успокоился. Критично осмотрел свои сапоги, поморщился, обнаружив на правом кровь.
- Поднимите его! - приказал он троим у ямы, а сам направился к другой группе пленных.
Там выставив испачканный сапог вперед, он выразительно посмотрел на одного русского. Тот плюхнувшись на колени тщательно вытер кровь рукавом. Вольф одобрительно кивнул. Обер-лейтенант присмотревшись, узнал русского, с которым недавно плодотворно беседовал.
Комиссара подняли с трудом. Лицо его, несмотря на синяки и кровавые подтеки излучало крайнее презрение.
- Чего ж не вылизал, а, Ушаков? - прохрипел комиссар. - Такую фамилию испоганил, мразь!
