— Не очень надёжно, но скоро окрепнет, — через пару минут раздался голос позади.
Ака обернулся. Слегка пошатываясь на только что отросших, тощих и голых ногах в его сторону шла Урра. Она держала в одной руке голень, а в другой остатки коленной чашечки, хрустя первой половинкой. Отвернувшись и кивнув, Ака начал спускаться.
— Ты в этой одежде похож на тех уродов, что приходили к отцу, — заметила Урра, пройдя всего пару ступеней.
— Встречался с ними пару раз.
— Так ты… — Урра остановилась.
— Такая же их цель, как и ты. Печати, — Ака похлопал себя по левой части груди. — Им нужно то, что я запечатал.
— Но ты не скажешь, да? — она продолжила спускаться.
Ака промолчал.
— Спасибо, — сказала Урра. — Я боялась, что ты утонул, а я…
— Ты всё ещё не одна.
Урра не ответила, вернувшись к голени. Ака не хотел говорить ей, что на итоговое решение повлиял разговор с Хормом и официанткой. Не встреть он Бога и выберись своими силами, то к этому времени уже покинул бы Сиверин. Признание могло закончиться на неприятной ноте и породить в Урре недоверие к нему. Потому что только очень верующий мантарец поверил бы в его слова. Они спускались медленно, постепенно увеличивая скорость. С каждым шагом и куском проглоченного мяса новые ноги Урры крепли, наливались силой, что сказывалось на темпе. Ака шёл чуть впереди, на противоположной стороне шахты, посматривая то вниз, то на Урру.
— Стражи на редкость болтливы оказались. Я узнала, почему меня нашли тогда и сегодня.
Ака молча посмотрел на неё через провал лестничной шахты, дав понять, что не против продолжения её монолога.
— Как ты и говорил — у меня были глаза другого цвета. Они меня и выдали три года назад. А в этот раз кто-то в Катмаре увидел, как я пошла за тобой.
— И тебя нашли через меня?
Урра кивнула.
— Я слышал, что сабиарисы могут идеально копировать внешность, — сказал Ака, когда они миновали пару этажей с запертыми комнатами. — Не пробовала такой трюк провернуть? Прожила бы эти годы как какая-нибудь богачка, а не беспризорница.
— Ха-ха, — саркастично ответила Урра, а потом откусила ещё один кусок мяса и принялась жевать его. — Думаешь, в жизни всё так же просто, как в этих историях? Увидь я твою воображаемую богачку, то что? Сменила бы внешность. А дальше?
— Убить…
Урра закатила глаза и едва не споткнулась из-за этого.
— Думаешь, добраться до неё, убить, а потом избавиться от тела так просто? А память? Поглотить разум и воспоминания очень тяжело, знаешь ли. Когда найти на всё это время, скажи мне? Малейшая ошибка и я бы оказалась одна против какого-нибудь стража или охранника. И стала бы трупом.
Ака промолчал, осознав, сколько деталей и сложностей он упустил, хотя те лежали на поверхности. Он снова посмотрел вниз, где по-прежнему всё было спокойно, а потом на Урру, которая шла с противоположной стороны лестничной шахты и осторожно переступала с одной ступеньки на другую, придерживаясь свободной рукой за каменные перила.
— Сабиарис — это тебе не какой-то трюк или магия. За каждым взрослым сабиарисом стоят десятки и даже сотни тех, кто по случайности убил себя в детстве, не контролируя переданную по наследству силу. Мой отец из мантарцев, а я хард лишь потому, что он был в хардском обличье, когда переспал с моей матерью. Я семьдесят первая попытка своего отца вырастить наследника. И если я умру, слепо следуя твоей логике, то лишь опозорю отца. Тебе кажется, что я могла прожить годы ожиданий не на улице?
Ака не ответил, слегка ссутулившись под давлением её эмоций.
— Я жила на улице, просила милостыню и меняла гроши на крупицы нормальной еды, потому что так не привлекала внимание. Так что перестань смотреть на меня как на всесильного Бога.
— Но ты сможешь проложить путь через стены? — остановившись, спросил Ака, проводя рукой по шершавой поверхности. — Выйдем на крышу сразу, а не через столовую.
Урра последовала его примеру, оставляя на молочно-сером камне розоватые следы. Она закрыла глаза и сосредоточилась. Ака надеялся, что её печать земли могла помочь им проделать дыры в стене и срезать маршрут.
— Печати, да? — по её виноватому лицу догадался он.
В прошлом, во времена своего господства, богоподобная раса ре-лианцев создавала невероятно сложные печати, защищавшие различные места и сооружения от воздействия любой магии и времени. Вместе с уничтожением той расы исчезла и сама техника создания этих печатей. В качестве наследия по всему Тануану оказались разбросаны четыре сотни зданий и сооружений, чья архитектура и состояние за почти пять тысяч лет [1] не изменились.
— Тогда запоминай, — Ака продолжил путь вниз. — Спускаемся и идём направо. Проходим коридор слева. Чуть дальше слева будет проём в стене. Поднимаешься наверх, выходишь на крышу и снова направо, пока не дойдёшь до самой дальней стены храма. Там будет опора, которая соединяется с соседним зданием… тьфу!
Ака чертыхнулся и остановился, начав рыскать по карманам в поисках листка с картой от жреца, о которой совсем забыл.
— Ты говоришь так, словно я одна пойду, — недовольно перебила его Урра.
— Мало ли, что может нас ожидать.
