Итак. Позвольте представиться. В прошлом Алексей Игоревич, ныне Шейд Аеро. Молодой человек двадцати пяти лет, умерший от рака мозга в своем мире и родившийся в этом. Как? Без понятия, но утешаю себя мыслью «с помощью силы». В прошлой жизни, я был той еще личностью. Сложной. Нет, не сколько сложной, сколько вольной. Да, так лучше. Так сложилось, что цитата: «Ты должен», или «Ты обязан», вызывала у меня неконтролируемые приступы гнева. Что в таких случаях случалось с обидчиком, можно не говорить, скажу лишь, что ничего хорошего. Как меня с таким раскладом не прибили? Ну формально ко мне подкопаться никто не мог, ибо записка о «душевнобольном человеке с опухолью в голове» была прочнее железобетона. А неформально, я и сам мог за себя постоять. Спасибо матери, в детстве по боевым клубам таскала, и таки натаскала. А слишком сильно я и не нарывался.
И хотя меня считали в лучшем случае психом, голова варила очень и очень хорошо. Просто меня на корню не устраивали поставленные рамки. Но и отморозком я не был. Мои личные моральные нормы нередко вступали в конфликт с общепринятыми. Собственно отсюда и конфликты. Пытаться подлизаться что-бы занять выше должность? Да ни в жизнь! Прогнуться под хамством начальства? Дать в табло и спокойно уйти! Смотреть, как придурки достают детей? Лучше повешусь, чем пройду мимо.
Думаете, с таким раскладом трудно жить? Вы полностью правы. Но трудно, не значит невозможно. У меня была работа в нормальном (!) коллективе, и хорошие отношения. Была своя жизнь с близким кругом людей разделяющих мое мнение, было то, что я ценил, и за что стоило бороться. И я боролся. По крайней мере, старался.
Да, у меня было доброе сердце. Многие мне это говорили, но я отшучивался и просто приносил своим «братьям» и «сестрам» по несчастью небольшие подарки. А ведь мне самому предлагали остаться в доме смерти, но спасибо не надо. Я жил свободным и свободным ушел, стараясь взять от жизни столько, сколько смогу.
Но кто ж знал, что это будет не конец, а лишь начало?
***
В себя я приходил медленно. Очень медленно. Ощущения возвращались не спеша, подетально. Словно кто-то собирал из меня паззл. А на протяжении сборки, было темно, тихо, тепло и спокойно. Очень спокойно. Хотя нет, вру. До меня доносились приглушенные непонятные звуки, разобрать которые не было никакой возможности. Сам я, судя по ощущениям, лежал, свернувшись калачиком. Увы, но чувства были сильно притуплены.
Время словно растянули, но и спешить не было нужды. Мысли накатывали волнами, мышцы иногда сводили судороги. И хоть это было неприятно, но в такие моменты я понимал — что мои руки и ноги целы. И это продолжалось до того момента, пока я окончательно не пришел в себя и не попытался осознанно пошевелиться. И стоило это сделать, как до меня наконец-то дошел один простой факт. Я в чем-то плаваю. Кроме того, моя догадка о позе подтвердилась. Я действительно лежал клубочком. Первые пришедшие в голову осознанные мысли мне очень и очень не понравились, но другого объяснения я не видел. Сделав заметки, просто стал ждать, мысленно молясь на собственный бред.
Вот только после прихода в себя, я словно бы стал видеть мир… нет, не видеть, а чувствовать что-ли? Не знаю, сложно объяснить. От меня словно исходили волны. Они не имели цвета, но проходя через пространство, отражали в нем разные цветные контуры. Вот непонятные гуманоиды, вот строения, а это похоже на какие-то устройства. А уж про непонятные свето-представления, которые я иногда мог наблюдать и вовсе говорить нечего.
Исходящие от меня волны уходили очень далеко, а что самое интересное, я мог управлять их частотой и дальностью. Так, выяснил, что если посылать мощные волны слишком часто, мало того что сам быстро отключусь, так еще успею уловить, как ко мне откуда-то извне подступится рвотный позыв смешанные с сильным головокружением и слабостью.
Решив для себя так больше не делать, я свел эти импульсы к минимуму до радиуса в пару метров. Но мне хватало и этого. Разные, непонятные отпечатки аур, неведанные устройства и строения. Я ничего не мог понять и разобрать, но больше всего меня волновала та аура, в которой я находился. Нечеткая, но такая родная. Словно моя, но в то же время немного другая.
Вопросы продолжали накапливаться, а ответы взять было неоткуда. Я мог лишь продолжить изучать то, что вижу, не больше. А еще через некоторое время, я понял, что становится определенно тесно. Действуя скорее на инстинктах, попытался чуть пошевелиться, как вдруг началось.
Уж не знаю, что происходило, но ко мне подступил отголосок жуткой боли, а меня самого начало куда-то буквально выталкивать. Мало того, что чувство веса как-то непривычно изменилось, так еще словно бы стало тяжело дышать. Спазмы скрутили легкие, но это еще куда ни шло.
