– Нет, я сам справлюсь, – ответил шейд. – Ты, – он ткнул пальцем в раненого, – будешь моим подручным. Ты, – взгляд пронзительных глаз переместился на второго стража, – зажги больше факелов и свечей. Потом возьми бумагу из стола и грифель, будешь записывать. Вопрос, ответ.
– Слушаюсь, ваше благородие.
– Отлично.
Эйдан уперся ладонью в столешницу и с невозмутимостью наблюдал, как стражи исполняют его приказания. Сейчас в пыточной стоял самый настоящий старший инквизитор. Таким его знали отступники, таким его знали собратья, таким ощущали незнакомые люди, таким его увидела Ливиана Ассель в ночь их знакомства, несмотря на маску благодушия, натянутую шейдом. И только магистр Алонис Бирте сумел понять, что внутри зверя, лишенного эмоций и жалости, живет иной человек, которому нужно помочь найти дорогу наружу. Ни теплоты, ни света в глазах, только холод равнодушия и душа, закованная в броню долга. Всё человеческое и живое, едва пробудившись, вновь скрылось под маской служителя Закона. Прежний Эйдан Виллор вернулся.
– Готово, ваше благородие, – доложил назначенный шейдом секретарь.
– И у меня, – отозвался второй.
Он развел огонь в очаге, уложил на решетку железные прутья, и они постепенно краснели, нагреваясь на жарком пламени. На металлическом столе были разложены, наверное, все инструменты, которые страж нашел в пыточной: от маленькой пилы, на которой бурела ржавчиной застарелая кровь, до всевозможных щипцов, крюков и игл.
– Тогда приступим, – Виллор отлепился от своего места и направился к Фрогису. Он остановился на расстоянии вытянутой руки от предателя, заложил руки за спину и перекатился с пятки на носок и обратно. После склонил голову к плечу и без особого интереса спросил: – Будем каяться?
Тот отвернулся, но взгляд Фрогиса косил на стол с пыточными инструментами. Мужчина боялся, и это было правильной эмоцией. Эйдан кивнул, принимая ответ.
– Зря, тем более, сегодня я не склонен к сентиментальности. Видишь ли, Нирен, ты и твои друзья переступили грань, жалости не будет. Подумай еще раз. У тебя всего одна попытка, дальше будет только боль. Итак, кто в замке еще участвует в заговоре?
– Катись к бесам, брат старший инквизитор, – презрительно скривился Фрогис.
Бравада не помогла, мужчину потряхивало. В подземелье было не жарко, но по виску бывшего стража ползла капля пота, и это выдало его с головой. Эйдан прищурился, отмечая явный страх и нежелание говорить.
– Чем они тебя повязали, Нирен? – спросил Виллор, подходя к столу с пыточными инструментами. – Ты проигрался? Любимая женщина? Родные? Ребенок? Кого ты защищаешь? Или же тебе пообещали такую сумму, что она сковала твои уста даже тогда, когда твои поджилки трясутся от страха?
– Я ничего не знаю, – упрямо повторил Фрогис, но голос его предательски дрогнул – инквизитор взял в руки пилу.
Эйдан полюбовался на жуткую штуковину, вздохнул и положил на место. Затем взял крюк и, прищурившись, посмотрел на заговорщика. Тот гулко сглотнул и зажмурился. Виллор отложил крюк. Он остановил выбор на коротком металлическом пруте. Неспешно приблизился к Фрогису и снова замер, несколько мгновений вглядываясь в лицо бывшего стража. Тот вздрогнул, открыл глаза, и затравленный взгляд заметался по рукам шейда. При виде холодного металлического прута Фрогис даже, кажется, испытал облегчение. Виллор криво ухмыльнулся и схватил заговорщика за щеки.
– Гурннис, – прошипел в лицо бывшему стражу инквизитор: – Шеймос, Никс, Тагги. Сколько еще человек должно пострадать? Ради чего? Что ты, лично ты, Нирен Фрогис, получаешь от их смертей? Что лично ты, к бесам, получаешь от смертей своих собратьев?! Говори!
– Катись… – прохрипел бывший страж, и больше ничего не успел сказать.
Виллор наотмашь ударил предателя по лицу, разбив губы. После вновь схватил его за щеки, вдавив в них пальцы, и задал пугающе спокойным голосом вопрос:
– Кто завербовал тебя?
Фрогис скривился, ощупал языком губы и попытался плюнуть в лицо шейду, но тот задрал назад голову бывшему стражу, и кровавая слюна потекла по подбородку.
– Кто завербовал тебя?
Тишина в ответ, и Эйдан отступил. Он перехватил прут двумя руками, сузил глаза и замахнулся. Удар пришелся по локтю. Послышался хруст ломаемой кости, и Нирен Фрогис закричал. Инквизитор снова схватил его за лицо, вынуждая смотреть на себя.
– Больно? – с фальшивым сочувствием спросил Виллор. – А это только начало, дружок. Дальше будет хуже. Кто завербовал тебя?
– Я не могу сказать! – завыл бывший страж. – Я не могу-у-у!
– А придется, – оскалился шейд, сейчас, как никогда, напоминая своего питомца. – Или я вытащу из тебя правду клещами. Кто завербовал?
– Не могу-у-у…
Виллор замахнулся. Новый крик боли затопил пыточную, когда удар металлического прута пришелся по колену арестованного.
– Кто завербовал?
– Они убьют… – выкрикнул Фрогис и задохнулся от удара в солнечное сплетение.
– Кто вербовал?
– Они…
Удар по второму колену, и предатель зашелся в очередном истошном крике.
– Кто вербовал?
