И я был знаком с неодаренным, который имел большую чистую душу. Он нашел меня в одной из моих ранних экспедиций, израненного, умирающего. И никакая магия не смогла исцелить раны, потому что мой резерв безнадежно опустел. Я уже прощался с жизнью, когда он услышал мои стоны и пришел на помощь. Этот человек выходил меня, кормил, лечил с помощью трав. А когда я восстановился и смог сам о себе позаботиться, мне захотелось отблагодарить доброго человека, но он отказался и от денег, и от моего предложения служить мне. Это могло избавить его от нужды, но и от этого предложения неодаренный отказался. Он предпочел жить в лесу и остаться самому себе хозяином.
Я привел тебе два примера, которые показывают, что магия не влияет на человеческие качества. Они зависят от наследственности, от воспитания, от жизненных устоев, но ни в коем случае не от магии. И если вдруг Сила покинет наш мир, мерзавец не станет благородным человеком, скряга не раздаст свои богатства, а светлая душа не почернеет. Не ставь свой дар превыше всего на свете, он лишь часть тебя, но не ты сам. И когда ты уразумеешь это, а я верю, что ты полон здравомыслия, а не высокомерия, я смогу передать тебе в руки свои сокровища.
Да-да, мой дорогой ученик, твои испытания еще не закончились. Самое главное, и самое важное еще ждет тебя впереди. Я подготовил для тебя экзамен. Надеюсь, ты не растерял мои подарки, они тебе еще пригодятся. Я верю в тебя, помни об этом.
До скорой встречи, мой самый лучший ученик».
Эйдан закончил читать последнюю страницу. Он свернул ее, но рвать не стал. Мысли Древнего ему понравились. Затем поднял голову и посмотрел на Ливиану, застывшую у окна, она ответила задумчивым взглядом.
– Знаете, – заговорила женщина, – пока вы читали, я не могла отделаться от ощущения, что эти строки предназначены именно вам. Будь вы активным магом, Валбор не мог бы мечтать о лучшем ученике. Вы уже придерживаетесь всех его принципов. Логхерт не тот, кому Древний оставил бы свои сокровища… Кстати, как вы думаете, что это?
– Знания, – ответил Виллор, убирая страницу в карман. – Раньше я терялся в догадках, что мог скрыть древний маг, даже подумывал об источнике бессмертия, помните сказку про такой? А теперь уверен – там скрыты знания, которые Валбор скопил за свою жизнь. Не только книги по магии, но и по Забытой истории, возможно, записки о его современниках. Личные труды, наверное, и труды других магов. Бесценная библиотека, воистину сокровище. Может быть, есть и что-то более существенное, даже тот же источник бессмертия, – Эйдан усмехнулся. – Кто знает?
– Любопытно, чего ожидает Логхерт от тайника Валбора? Впрочем, он не глупый человек, и вряд ли ожидает чего-то невообразимого.
– Логхерт ценит знания. В подвале его дома собрана обширная библиотека, наверное, самая большая библиотека нашего времени, – заметил инквизитор. – С тех пор, как он завел себе привычку беседовать со мной, пока вы уходите укладывать Тейда, я многое узнал об этом маге. Он настолько самоуверен и полон самолюбования, что совсем не желает таиться. К тому же я кажусь ему единственным достойным собеседником, ему хочется поразить меня своими талантами и размахом.
– Он уже вынес нам приговор, – невесело усмехнулась Ливиана, – к чему ему таиться? Его тайны умрут вместе с нами.
Женщина отвернулась к окну и зябко поежилась. Эйдан некоторое время смотрел на прямую спину вдовы, после поднялся на ноги, подошел к ней и накрыл плечи ладонями. Ливиана откинула голову назад, прижалась затылком к груди старшего инквизитора и накрыла его пальцы своими ладонями. Виллор оторвал взгляд от волос вдовы, поднял его и встретился с ее взглядом в оконном отражении. Женщина взора не отвела.
Они сильно сблизились за это путешествие, как не смогли бы сблизиться в иных обстоятельствах. Порой Эйдану казалось, что он знаком с госпожой Ассель всю свою жизнь, и столько же живет с ней бок о бок. Ему до того было уютно рядом с Ливианой, что даже придорожные гостиницы и постоялые дворы, где останавливался Логхерт с отрядом, а следом инквизитор с вдовой, казались родным домом. Им приходилось делить ванную комнату, если таковая имелась, уборную, спать в одной комнате – всё это быстро лишило стеснительности и неловкости. Впрочем, Эйдан привык к разным условиям, в которые попадал во время своих рейдов, а вот Ливиане пришлось преодолевать себя.
