Утро Валерия Владимировича началось… довольно странно. Сразу после завтрака в голове начало слегка «шуметь». И не будь в его кружке самолично сделанный кофе, можно было бы спутать это ощущение с шумом от хорошего глотка коньяка. Но он не пил начиная с майских, а значит алкоголь тут был ни при чем. Странное состояние шума в голове и неоправданно приподнятого настроения продолжалось всю дорогу до института, благо вести машину не мешало, и уже непосредственно в аудитории. Благо, больше оно никак себя не проявляло, и преподаватель махнув на него рукой, принялся готовиться к экзамену. На часах была половина девятого, теплое июньское солнце приятно пригревало, радостно пели птицы и шумела листва высаженных вокруг здания института деревьев.
– Да-а, в такую погоду только с семьей гулять, а не в аудитории париться, – вздохнул преподаватель, – Но тут уж ничего не попишешь.
К сожалению, не смотря на раннее начало экзамена, выйти из института ему сегодня предстоит поздно. В назначенной на девять группе почти треть была злостными лоботрясами. Конечно, их можно понять, кому захочется тащиться на первую пару в понедельник? Особенно если живешь ты сам, выпорхнув из родительского гнезда. Но это еще и вопрос самодисциплины. Поэтому сегодня их ждет пример того, что влечет за собой разгильдяйство. Возможно, кто-то из них даже сделает правильны выводы. Ну или по крайней мере задумается, а стоило ли оно того.
Пребывая в подобных размышлениях, преподаватель разложил учебный материал и начал ждать. Минут через десять в дверь вежливо постучали, и внутрь просунулась примечательного вида кучерявая голова.
– Можно, Валерий Владимирович?
– Экзамен начнется через пятнадцать минут, Филипп, подождите за дверью.
– Да нет. Я по общему вопросу, – парень просочился в помещение и аккуратно прикрыл за собой дверь, и с натянутой дружелюбной улыбкой добавил – Я бы даже сказал, общегрупповому.
– Понятно, – хмыкнул преподаватель, – Каждый раз группа присылает парламентера, в надежде купить индульгенцию. Давайте я скажу вам, а вы скажете им, что никто никаких денег ни у кого брать не будет. Вам ясно?
Парнишка явно ожидал другого ответа, а потому немного занервничал, но после короткой паузы продолжил.
– Но зачем оно вам? Посмотрите какая замечательная погода на улице. В такую погоду надо гулять, дышать свежим воздухом, а не в душной аудитории сидеть. А если есть еще и деньги на мороженное, то вообще замечательно!
Понятно, парень решил гнуть свою линию до последнего. Валерий Владимирович уже собирался отказать, но, видимо на фоне странного состояния, ему даже стало забавно. И немного любопытно, к чему весь этот разговор приведет. Поэтому преподаватель с улыбкой продолжил беседу.
– Деньги на мороженное у меня есть. Ну а что касается остальных, думаю им тоже хватит на эскимо, особенно, если каждый останется при своих. Как считаете?
– Ну а время, – не унимался студент, – Оно ведь бесценно! Особенно такие прекрасные дни как сегодня.
Преподаватель от души рассмеялся, ему все больше нравился этот диалог и позиция паренька.
– Ну, тут мы на равных позициях. А лично вы, Филипп, даже в выигрышной. Средний бал у вас — пять, долгов нет, лекции в норме. Так что после экзамена будет куча времени на то, чтобы поесть мороженного.
– Так может у меня денег нет…
– Можно подумать, что если я соглашусь, то они появятся, – лукаво прищурился преподаватель, – Или вы надеетесь поиметь свою скромную маржу с этого предприятия? Не стоит так рваться за презренным металлом.
Золотистое облачко все сильнее сжималось, над головой мужчины, порождая внутреннее ощущение веселья от происходящего, которое буквально распирало мужчину, но он старался сохранять максимально спокойный и сдержанный вид. Ему все больше нравилась эта беседа, но при этом от мысли, что он в любом случае откажет нахальному пареньку, накатывала необоснованная печаль, да же тоска, которая резко контрастировала с его текущим состоянием, и потому переходить к этому состоянию крайне не хотелось.
– Ну так может я не только ради денег это делаю, – похоже, что парень пошел ва-банк.
– Да? Ну удивите? – преподаватель уже откровенно веселился.
– Ну вот смотрите, думаю, до вас уже дошли слухи, что мне удалось договориться о снижении цены с самим Драк… кхм… Виктором Павловичем?
– Хах! Да, я в курсе. И все в курсе, что вы его за глаза Драконом называете. Ну так я тут причем? Или вы меня с ним на один пьедестал решили поставить? – Валерий Владимирович нехорошо прищурился, хоть внутри и наслаждался спектаклем.
– Нет конечно, – студент нервничал, но продолжал гнуть свое, – Просто согласитесь, легендарное получилось событие.
– Ну да. Даже я удивился тому, что этот жмот скинул цену, да еще и так прилично.
