– Вот и я про то же. Можно сказать, первый случай в истории, – парень медленно поднял палец вверх, – Никому до этого не удавалось. А еще никому до этого не удавалось выпросить у вас индульгенцию. Даже для себя, не говоря уже о целой группе. Поэтому, если мне удастся уговорить вас хотя бы просто принять экзамены без отработок пропусков, я совершу уже второе невозможное деяние и стану легендой курса! – парень показушно развел руки в стороны и слегка запрокинув голову, как-бы купаясь в невидимых овациях.
В этот момент золотистый обруч вплотную прилег к голове преподавателя, и мужчину окончательно накрыло странным, будто бы накатившим извне весельем.
– Ха-ха-ха! Ну ты даешь, парень! Ладно, хрен с тобой! Будешь ты легендой! Первый кто вымолил грехи всей группы у преподавателя философии! Только имей в виду, – Валерий Владимирович стал серьезнее, – Это первый и последний раз в истории ВУЗа. Если припрешься ко мне посланником от других групп, будешь послан, и не обратно в группу. Ясно?
– Конечно! – парень просиял, а потом чуть тише спросил, – Ну а…
– Никаких «Ну а?», – преподаватель перебил его взмахом руки, – И твоим засранцам я тоже скажу, что не взял ни копейки. Это дело принципа. Просто меня повеселила идея о том, что я помогу создать легенду.
– Большое спасибо! Все передам.
– Ладно, – преподаватель посмотрел на часы, – Заболтались мы с тобой, уже пора экзамен начинать. Давай зачетку и иди становись легендой.
Алексей и Екатерина шли по одной из боковых тропинок лесопарка, обсуждая новости последней недели вдали от посторонних ушей и просто болтая на отвлеченные темы.
– Так значит будешь пробовать себя в молодежной политике? – Катя поправила выбившуюся из-за уха прядь волос, – Пойдешь по пути нового комсомола?
– Не знаю, – улыбнулся Леха, – Там не только политика. Волонтерство, предпринимательство и туризм, общественные инициативы. В любом случае, надо попробовать. Пойду по тому же предпринимательству. Основные этапы программы будут те же, а на лекциях по предпринимательству можно и полоботрясничать. Не обязательно же изображать из себя кандидата в депутаты или члена его команды.
– А почему бы и нет? Тебя же пригласили туда за политические заслуги.
– Меня пригласили потому, что я «профорг» факультета. Иными словами, активный, заинтересованный в общественной деятельности член учебного сообщества. И да, мне хватило самих выборов в на факультете, и того головняка, который я получил на этой должности.
– Что за ископаемое определение?
– А мне нравится, – улыбнулся парень, – Практически слух ласкает.
– И все же, почему не хочешь в направление молодежной политики?
– Потому, что я был на городском аналоге подобных мероприятий. Красивые программы, высокопарные речи, куча обещаний. А кто их потом выполнять будет? Мы придумали нечто более-менее выполнимое с нашими условными «ресурсами для победителя», так даже в тройку не вошли.
– Можно подумать в реальной политике не так, – ухмыльнулась девушка.
– Да мне пофиг, – парень пожал плечами, – В любом случае, если на себя взвалить еще и это, при условии, что я что-то там выиграю, конечно, времени на магию может не остаться вовсе. Так что будем правильно распределять приоритеты и выберем нейтральное направление.
– Фил бы обзавидовался, узнав.
– Так и есть, – хохотнул Леха, – Готов поспорить, он аж на стуле заерзал, когда услышал.
– Давно общались?
– Сразу после экзамена. Позвонил, рассказал как все прошло. Забавно было слушать его возмущения.
– На счет чего?
– На счет того, как ему пришлось понервничать. Думал, говорит, все - заговор не подействовал, и препод просто надо мной стебется. В итоге, Фил чуть не закипел, пока правильные ответы подбирал, но все же получил желаемое. Так что теперь он реально начинает покрываться налетом легендарности. В своей группе точно.
– Значит, он все же проигнорировал мое предупреждение.
– Не совсем. Как раз именно из-за него он мне и позвонил перед экзаменом. Потом мы долго обсуждали варианты, в итоге пришли к идее, что нужно попробовать наименее тяжелые из имеющихся вариантов. Чтобы эффект от воздействия выветрился как можно быстрее.
– Тяжелые?
– Ну да. Если разделять эмоции человека по условной плотности, то радость будет где-то между жидкостью и паром, а вот гнев и страх — это уже что-то твердое или вязкое и липкое.
– Странная аналогия. То ты говоришь про энергию, теперь же приводишь примеры на уровне материи.
– Ну да, не лучший пример, – парень почесал затылок, – Думаю получится показать.
Он остановился, чуть прикрыл глаза и сложил руку, будто бы пытаясь слепить снежок.
– Что ты делаешь?
– Не отвлекай, пожалуйста, сейчас сама все поймешь, если получится.
Этот прием Леха освоил практически вчера. Упражнение шло в конце главы, описывающей эмоции, как проявление энергии, и было одним из первых «применяемых на практике», как писал автор.
