Он снова опрокинул Владу, та совершенно не желала учиться. Хотя, скорее всего, не могла, атаки ее были сильны, быстры и однообразны. Радим уже втянулся в ритм и, если та его не изменит, он сможет против нее несколько часов держаться, пока не обессилит. Но сейчас нужно делать так, чтобы навья гнала его на другой конец зала, прямо к ведьме, которая уже даже без интереса наблюдала за схваткой. Скоро, наверное, ей надоест, и Виара решит вмешаться, так что, надо поторапливаться.
Навья, не знавшая усталости, рванула вперед. Радим отступал по намеченному ранее маршруту, но не прямо на ведьму, а чуть в сторону, метра на три, ему какая разница, откуда соль кидать, главное — попасть в лицо.
Так, чтобы она ни о чем не догадалась, он вскрыл пакетики. Это было легко, не видела она сквозь его спину. Но шанс будет только один, и ради его реализации придется рискнуть тушкой, и дать Владе пустить ему кровь, моля при этом бога, чтобы выводы Пряхина не были ошибочны, и что яд не на когтях, а на зубах навьи.
Радим почувствовал, что вот она, граница. До Виары было всего шага четыре, пора подставляться. Он неловко оступился и пропустил удар. Когти рванули грудь с правой стороны, оставляя пять глубоких ран, из которых тут же хлынула кровь, остатки рубахи насквозь промокли. Вяземский вскрикнул, боль была адской, в глазах на секунду помутнело, но Радим упрямо тряхнул башкой и, сжав зубы, отшатнулся, не дав достать себя новой атакой, и сократил дистанцию с ведьмой до двух шагов.
— Капитан Ломов привет передавал, — выкрикнул он, резко развернувшись, и швырнув ей в лицо оба вскрытых пакета.
Реакция Виары была на уровне, неуловимый для него взмах руки, и оба пакета отбиты, вот только она не учла, что содержимое разлетится повсюду, и она окажется в соляном облаке.
Визг обожженного человека ударил по ушам, фактически она повторила судьбу своей матушки. Отшатнувшись, ведьма закрыла руками разъедаемое солью лицо, на ее счастье на руках у нее были перчатки, а то бы еще и им досталось. На какое-то время она вышла из борьбы, и все, что ее занимало, это слезающая пластами кожа, и прожженное до костей мясо. Радим же, чувствуя, что его начало мутить от потери крови, атаковал навью, которая по-прежнему была цела и невредима, если не считать потери пальцев. Он отбил лезвием ее удар с правой и, скакнув вперед, засветил ей ладонью в лоб. Толчок был слабый, таким не нанести урон и не опрокинуть, но Вяземский рассчитывал совсем на другое, на его ладони остались остатки соли. Он отскочил прежде, чем она нанесла ответный удар. Результат оказался посредственным. Да, на лице Влады появилось пара несильных ожогов, вот только, к сожалению, она их полностью проигнорировала. Да, они расползались, но концентрация соли была не слишком велика, а боли навья не чувствовала.
И тут что-то произошло, Радим не понял что, но Зотова замерла, уставившись на него своими жуткими глазами. Прошла секунда, другая, а потом она прыгнула вверх, взмыв под высокий потолок, и, оттолкнувшись от него, спикировала вниз. Вяземский резко развернулся, готовясь встречать атаку с тыла, но ее не последовало. Влада обрушилась на поднявшуюся на ноги Виару. Взмах руки, и когти полоснули ту по груди, веером брызнула кровь, крик, полный боли, огласил подземелье. Ведьма развернулась в сторону тоннеля, ведущего из зала, но не успела, навья скакнула ей на спину, роняя на пол. Потом искалеченной конечностью сорвала капюшон и, ухватив Виару за короткие волосы, задрала так голову, что обнажила шею, нагнулась и вогнала в нее острые, как иглы, зубы.
Ведьма охнула и отползла к стене, а затем она начала выть от боли, да так, что Радиму захотелось заткнуть уши.
Влада разогнулась и, развернувшись к Вяземскому, уставилась на него. Ее руки были опущены вниз, она чего-то ждала.
Радим кивнул, сотворил ледяную сосульку и отправил ее в голову дергающейся в конвульсиях ведьмы. Тонкая стрела изо льда вошла ей точно между глаз, сокрушив переносицу и пробив насквозь мозг, вышла из затылка. Вой тут же стих, Виара дернулась в последний раз и замерла, и тут же ноги Влады подогнулись, и она мягко осела на пол.
— Прости за все, Влада, — произнес Радим и на остатках резерва создал огненную струю и направил ее на тело бывшей любовницы. Минута, и магический огонь полностью уничтожил ее тело.
Радим стянул с себя рубаху, но понял, что перевязаться ей не выйдет. Зажав рукой длинные раны, он направился к чемодану. Вытащив оттуда запасную рубашку, он принялся распускать ее на ленты. Кое-как перевязавшись, он поднялся и пошел искать Ольгу, но сначала…
