Скинув сумку на пол, Радим вытащил оттуда черный спецназовский костюм, причем отличный костюм, с арамидной нитью. От ножа, конечно, не защитит, но вот порвать его просто так, зацепившись за гвоздь, почти нереально. Стянув джинсы, Радим слегка поежившись, так как в гараже было прохладно, натянул штаны и снова обулся. Потом, сняв свою дубленку и свитер, вытащил из сумки кольчугу, за которой накануне смотался в Москву к Гефесту, тот ее закончил, и на глазах у Вяземского шмальнул в нее из АПБ, пуля застряла в мелких кольцах, даже не навредив им, не говоря уж о пробитии. С миродитом, конечно, вряд ли прокатит, но все же… Так, одев толстый плотный поддоспешник, Радим водрузил сверху кольчугу, затянул хитрый шнурок, который встроил в нее Гефест, чтобы она плотно садилась на тело, и сверху уже надел черную куртку с арамидными нитями. Подвигался, проделал разминочный комплекс. Что сказать? Гефест отлично поработал, бронька сидела, как влитая, не сковывая движение. Подготовившись к переходу и перепаковав сумку, Радим направился к зеркалу. Сдернув простыню, он посмотрел на свое изображение, которое злобно оскалилось и провело большим пальцем себе по горлу. Вяземский согласно кивнул, после чего послал в зеркало руну усмирения. Двойник прекратил кривляться, и стал послушно повторять все за Радимом.
— Пора, — произнес Вяземский, закончил руну пути и принялся искать зеркало, через которое он сможет попасть в расколотый мир.
Вскоре руна сказала, что дорога есть, вот только увидеть конечный пункт, было не дано, придется идти наугад. Так что…
Ну, что сказать? Руна пути сожрала, как и в прошлый раз, сразу половину. Ментальная блокировка помогла, но ненадолго, но теперь он был ученым и применил ее сразу, поэтому не было никаких видений. Да, удар нанести ему успели, но он не успел натворить дел. Поднявшись с колен, Радим быстро, насколько это возможно, глядя себе под ноги зашагал по едва видимой в тумане серебристой дорожке. В прошлый раз он едва тащился туда, поскольку ему прилетело от души. Обратно — поскольку волок Фабера. На этот раз все было просто. На дорогу ушло минут десять, правда, на финише ментальная блокировка сильно сдала, и Вяземский, прыгая в зеркало, получил под зад не хилую такую оплеуху. С минуту он стоял в тусклом свете, который пробивался в душевую через грязные окна под потолком и тряс башкой, отгоняя секундное видение, где мертвая Влада пытается порвать горло Ольге.
Придя в себя, он сделал шаг к зеркалу и проверил резерв, на этот раз все было куда лучше — четверть от общего. Он осмотрелся, прикидывая, куда попал, это оказалось раздевалкой с душевыми кабинами на задворках какого-то разрушенного, заброшенного цеха. Обследовав помещение и признав вполне угодным, Радим плотно закрыл дверь и запечатал ее вырезанной прямо на косяке руной, которую смазал кровью и зарядил с помощью камня в рукояти кукри. Все, теперь так просто не войти, и на ближайшие часов пять-шесть это его убежище. На этот раз сидеть на голом каменном полу, не было нужды, Радим улегся на лавку и уставился в потолок. Потом хлопнул себя по лбу и, достав из рюкзака книгу, обычную, бумажную, принялся читать про похождения некоего Ампера в странном мире Стикса. Чем-то этот расколотый мир его напоминал. Случайно нашел в гараже, видимо, еще батя покупал, даже автограф автора имелся.
Книга была неплохая, и время пролетело быстро, так что, когда часы показывали полдень (к счастью, обычная механика тут работала), резерв был заполнен на три четверти, что вполне достаточно.
Радим сунул книгу в рюкзак и достал рогатку. Впереди было испытание нового девайся. Арбалет он тоже притащил, но тот, куда как медленней, чем то, что дети мастерят в детстве. Хотя уже не мастерят, у них детство неправильное, все в смартфонах. Но у Радима рогатка была, батя сделал из обычного дерева, с обычным эластичным бинтом из аптеки, и кожаной пяткой, куда укладывали камень. Это же из магазина, охотничья, и позволяла лупить на очень приличное расстояние. У нее даже прицел был, с пятидесяти метров бутылку из-под шампанского разбила без вопросов. А ему далеко и не нужно, двадцать метров для солевого шара предел.
