Здесь она попросила разрешения навести справку в списках больных и безошибочно нашла в списке имя фельдфебеля Дзюдзиро Хиросэ. Воинская часть — полк Сидзуока, домашний адрес — Токио, район Сиба, возраст — тридцать четыре года.
Она тотчас же вышла на улицу через проходную госпиталя и пошла наугад, в направлении, противоположном обычному ее маршруту. Пыльная прямая дорога тянулась до станции электрички в Ниси-Огикубо. Иоко хотелось, чтобы эта дорога никогда не кончалась. Она испытывала потребность быть одной и идти долго, долго, бесконечно долго.
Удивительная случайность загнала ее в западню.
Иоко сознавала, что в сердце ее уже поселилась неверность. Какие бы оправдания она ни приводила, ее букет все-таки был знаком любви. И объектом этой любви оказался человек, которого ей следовало ненавидеть больше, чем кого-либо другого,— ее непримиримый, смертельный враг.
От гнева и запоздалого раскаяния у Иоко темнело' в глазах. На вечерних улицах было людно, расходились по домам служащие, шли за покупками женщины. Иоко шла в толпе, устремив взгляд в землю. Мысленно она видела красивые, блестящие глаза Хиросэ, его удивительно ласковую улыбку. «Берегитесь, он в вас влюблен...»
В припадке бессильной ярости Иоко скрипнула зубами. И вдруг подумала, что могла бы убить этого человека.
Убить?.. Иоко не представляла себе, как убивают. Это была чисто умозрительная идея. Если бы он перестал существовать, если бы он исчез куда-нибудь, как было, бы хорошо! Если бы он совсем исчез с этой земли, с глаз долой... Ну а если она не сможет его убить, тогда не остается ничего другого, как бросить эту службу, которая невольно сталкивает ее с Хиросэ.
Она вернулась домой, измученная физически и духовно. Юмико играла на рояле. Мать, приготовив ужин, темной тенью сидела в свете тускло горевшей лампы. По радио передавали последние известия: «Четырнадцатого октября Филиппины провозгласили свою независимость. Кандидатом на пост президента выдвигают господина Хосе Лауреля...»
Иоко, не ужиная, прошла к себе в комнату и, как была, не раздеваясь, упала на кровать. Ей было страшно самой себя, руки и ноги застыли, как ледяные, ее бил озноб.
В ноябре 1923 года, почти сразу после великого землетрясения, Хикотаро Хиросэ приехал из провинции в Токио и начал в районе Сиба небольшое дело по продаже строительных материалов. Жену и сына он оставил дома, на родине. Дзюдзиро в ту пору только начал ходить в среднюю школу.
Торговля строительным материалом после землетрясения шла, на удивление, успешно и бойко, и Хикотаро, сколотив в весьма непродолжительный срок порядочное состояние, вскоре основал Акционерное типографское общество «Тосин» и окончательно утвердился в столице. Жена его к этому времени умерла, и Хикотаро сочетался законным браком со своей любовницей, бывшей гейшей из квартала Акасака. Затем он выписал с родины Дзюдзиро, с тем чтобы воспитывать сына близ себя. Был у него когда-то еще один сын, старший, но он умер еще младенцем, и Дзюдзиро, таким образом, оставался единственным отпрыском семьи Хиросэ и наследником отцовского состояния.
С шестнадцати лет Дзюдзиро рос под надзором мачехи, у которой был единственный ребенок — девочка.
В характере Дзюдзиро с детства было что-то грубое, необузданное. Он так и не сумел привязаться к женщине, заменившей ему мать, как дикое животное до самой смерти не может привыкнуть к человеку. Подобно тому как зверь в клетке угрюмо пожирает корм, который ему ежедневно приносят, так и Дзюдзиро, в течение восьми лет пользовавшийся уходом и заботами мачехи, относился к ней враждебно, и ничто не могло смягчить или переломить эту враждебность. Быстрый и острый взгляд, который показался Иоко Кодама «проникающим в сердце», выработался у него за долгие годы непрерывной глухой вражды с мачехой.
Затаенная распря, не прекращавшаяся в семье, рано приучила Дзюдзиро рассчитывать только на себя самого и способствовала формированию сильной, жестокой натуры. Чтобы вместить такую суровую душу, нужно было крепкое, мускулистое тело. Шли годы, и Дзюдзиро становился ловким, хитрым и практичным молодым человеком.
Он поступил в частный университет, но посещал лекции очень редко. Зато часто бывал на улице Кабуто, где весьма ловко покупал и перепродавал акции,— деньгами для этих операций его снабдил отец. Таким путем Дзюдзиро сумел заработать на плату за обучение и на карманные расходы, так что закончил образование почти целиком на собственные средства. Коммерческие способности он унаследовал от отца.
Рано почувствовав уверенность в себе, Дзюдзиро постепенно превратился в красивого молодого мужчину с открытым привлекательным лицом и широкой натурой. Ему нравилась карьера дельца. Он обладал энергией и деловитостью—качествами, необходимыми для того, 284
