В такой обстановке в Токио произошло одно маленькое событие. Это был всего лишь незначительный эпизод, не больше, но смысл его окончательно поверг в отчаяние международного обозревателя Сэцуо Киёхара. К тому же из-за этого маленького инцидента Киёхара невольно поставил себя в еще более невыгодное положение.
Примерно в середине февраля из района Южных морей на флагмане «Мусаси» вернулся в Токио командующий соединенной эскадрой адмирал Хоити Кога. Главная цель его приезда состояла в том, чтобы добиться увеличения численности военно-морской авиации и обеспечить дополнительные поставки флоту дюралюминия — сырья, необходимого для самолетостроения.
В результате сокрушительных налетов авиации противника на Рабаул, на Соломоновы и Маршаловы острова японский флот потерял большую часть своих самолетов. Японские эскадры лишились необходимого прикрытия. Эскадра, потерявшая самолеты, перестает быть боевым соединением — это беспомощная игрушка. И вот для защиты «жизненно важной линии фронта»—островов Сайпан — Тиниан — Яп архипелага Палау — командующий эскадрой самолично прибыл в Токио для переговоров о поставках дюралюминия.
Производство дюралюминия составляло триста тысяч тонн в год, из которых шестьдесят процентов получала армия и около сорока — флот. Руководство военно-морского флота неоднократно пыталось убедить командование армии передать большую часть дюралюминия для нужд флота, но армейские руководители упорно отвергали все предложения подобного рода.
«Мы считаем бессмысленным попусту расточать драгоценное вооружение, решающее исход войны, для защиты каких-то ничтожных островков в южных водах Тихого океана. Бросьте совсем эти острова! Нужно заманить врага в ловушку. Когда противник окажется на территории Японии, армия возьмет на себя ответственность за осуществление операций, в которых Япония одержит победу»,—заявляли руководители армии.
По мере того как ухудшалось положение на фронте, никогда не прекращавшаяся борьба за влияние между армией и флотом проявлялась все более откровенно и грубо; иногда складывалось впечатление, будто армейское руководство с иронической усмешкой наблюдает за поражениями, которые терпит флот. Командующий эскадрой адмирал Кота сам начал переговоры с руководи гелями армии о поставках дюралюминия; было совершенно очевидно, что в случае неудачи война на Тихом океане не сулит Японии ничего, кроме самого плачевного поражения. Вот почему информбюро военно-морского министерства не уставало при каждом удобном случае ратовать за необходимость первоочередного снабжения флота самолетами: «Если флот будет располагать самолетами, ситуация на фронте еще может измениться к лучшему. Хоть одним самолетом больше, хоть на час раньше!»
Действительно, нехватка морской авиации грозила окончательной катастрофой. Почти все авианосцы были уже потоплены, военные операции приходилось строить в расчете на соединения крупных самолетов, базирующихся на суше. А крупные самолеты требовали большого количества дюралюминия.
Тем не менее личные переговоры адмирала Кога тоже не увенчались успехом. Ему удалось добиться только равного распределения дюралюминия между флотом и армией. Была достигнута договоренность, согласно которой флоту отпускалось отныне лишь не намного больше дюралюминия, чем раньше. Дело дошло до того, что начальник главного морского штаба Сюсин Нагано, пытаясь достигнуть цели, доложил о нуждах флота самому императору, но руководители армии, возмущенные «столь дерзким нарушением этикета», категорически запрещающего обращаться непосредственно к «священной» особе, немедленно потребовали, чтобы Нагано сделал себе харакири.
Между тем авиация сухопутных войск не годилась для операций дальнего действия, не имела опыта в полетах над морем и в действиях против подвижных целей. Иными словами, ее невозможно было использовать на море. К тому же армейские руководители отнюдь не собирались выручать флот, находившийся на грани краха после потери почти всей своей авиации. Их совсем не устраивало, чтобы вся честь боевых подвигов досталась флоту.
В информбюро военно-морского флота эти внутренние распри способствовали усилению пессимистической точки зрения на дальнейшие перспективы военных действий. Руководство информбюро пришло к выводу, что единственный оставшийся выход — заручиться поддержкой со стороны гражданских органов печати и всколыхнуть таким образом общественное мнение в стране, поскольку усилия самих руководителей флота не приводят к желаемым результатам. Журналисты, бывавшие в военно-морском министерстве, неоднократно слышали подобные требования от начальника информбюро капитана I ранга Кацурабара и его заместителя капитана II ранга Ота.
