— Сводит на нет все начинания премьера?.. Конкретно, какие факты вы имеете в виду?
— Возможно, вы не в курсе событий. Я тоже не касался некоторых фактов в своей статье, опубликованной в «Сипхёроне». Ведь они, пожалуй, носят секретный характер. По если вы спрашиваете, извольте, я поделюсь с нами тем, что мне известно.
За окном еще сильнее зашумел ливень, резкий ветер трепал густые ветви платанов. Очевидно, тайфун наконец разразился.
Вот нам первое доказательство того, что Япония в своих действиях по отношению к Индо-Китаю меньше всего помышляет о выполнении «морального долга» или о сохранении мира,— начал Киёхара, невольно сбиваясь па тон доклада.— Была полностью завершена подготовка к высадке японского десанта в заливе Камэруи и в Туране, на тот случай, если бы Франция отказалась подписать соглашение о «совместной обороне». Один этот факт говорит сам за себя. В составе эскадры конвоя, базировавшейся на острове Хайнань, имелось даже два авианосца... А потом, едва было подписано соглашение, с острова Хайнань немедленно вылетели самолетом в Сайгой три офицера Генерального штаба, которые изъездили Индо-Китай вдоль и поперек, осматривая все аэродромы и военные сооружения. Что это, как не подготовка к войне? Вступившие в страну воинские части приступили прежде всего к строительству и оборудованию новых аэродромов. Больше их ничто не интересовало. Начиная с тридцать первого- -с первого же дня оккупации — и вплоть до нынешнего времени армия и флот ведут строительство аэродромов чуть ли не в двадцати пунктах. Военные транспорты, прибывающие в Индо-Китай, везут почти исключительно оборудование для аэродромов... Недаром, узнав о вступлении японских войск в Индо-Китай, Черчилль обратился к Рузвельту с предложением направить Японии ультимативную ноту... Во имя чего, спрашивается, тратится столько сил на строительство аэродромов? Конечно же для того, чтобы Сингапур оказался непосредственно в радиусе действия японских бомбардировщиков. Сейчас все усилия сосредоточены на том, чтобы обеспечить японским бомбардировщикам возможность летать из Сайгона в Сингапур и обратно. Какая же это оборона? Это план наступления! И как бы ни старались здесь, в Японии, держать все эти действия в тайне, за границей обо всем отлично известно. Сейчас Франция капитулировала перед Германией, но се интересы по-прежнему кровно связаны с Англией и Америкой. Кроме того, в Сайгоне проживает много китайцев. В такой обстановке смешно говорить о сохранении военной тайны-. Речами о «выполнении морального долга» никого не обманешь. Это подготовка к войне... Господин Иосидзава говорил мне, что на него возложена сейчас довольно-таки неприятная миссия. Военные круги намерены воевать, а ему надо сдерживать их пыл и при этом еще умудряться сохранять контакт с индо-китайской стороной. И одновременно Япония пытается продолжать переговоры с Америкой — нет, такой трюк навряд ли удастся!
Жандармский майор все так же пристально, исподлобья смотрел на Киёхара. Он не перебивал его. Сэцуо неправильно истолковал его молчание, решив, что убедил своего собеседника. А в действительности майор не испытывал ничего, кроме ненависти к этому вольнодумцу, который осмеливается клеветать на действия военного руководства.
— Еще один вопрос, теперь уже из другой области...— майор откинулся на спинку стула и затянулся папиросой, приняв спокойную позу человека, чувствующего за спиной поддержку мощной организации — армии. Майор держал себя, как человек, который, зная о собственной полной безопасности, с высоты своего превосходства с осуждающим презрением смотрит на собеседника.— Вы, наверное, полагаете, что беда будет невелика, если нынешняя война кончится для Японии поражением?
Вопрос был не из приятных. Киёхара стало не по себе.
— Поражение было бы чрезвычайно прискорбно.
— Гм... По разве единство общественного мнения, единство всех помыслов народа не является главным, необходимым условием победы?
— Разумеется, является.
— Вам, вероятно, известно, какие огромные усилия прилагает сейчас и правительство и военное руководство для создания такого единства?
— Да, я знаю об этом.
— Отлично. В таком случае, для чего же, позвольте спросить, в то самое время, когда военное командование старается разъяснить народу, что наши войска вступили в Индо-Китай исключительно во имя выполнения взятых на себя моральных обязательств по совместной обороне этой страны, вы публикуете статьи, сеющие сомнения и вводящие в заблуждение общественное мнение?
— Вы ошибаетесь. Я вовсе не имел в виду ничего подобного. Моя статья — это просто-напросто справедливая критика, не больше.
— Справедливая критика? Значит, вы считаете, что если критика справедлива, то можно мутить умы?
— Что такое?! По послушайте!..— несколько растерянно проговорил Сэцуо Киёхара.— Вы сами все время упоминаете об общественном мнении. Но ведь если общество заблуждается, его надо направить по правильному пути!
