— Можно! — согласился Шульга. — Язык, отлично ориентирующийся в нейтральной зоне, а судя по поведению, Спецназер был именно таким человеком, может пригодиться для выполнения основной задачи. 3D-модели — это хорошо, но реальность порой подкидывает такие сюрпризы, что ни один писатель, даже с самой богатой фантазией, не рискнет их вставить в сюжет, зная что ему все равно не поверят. — Но сперва поглядим, чем там у них самих дело закончится…
— Согласен! — сказал Назгул. — Ждем. — И опустил ствол.
Шульга продолжил наблюдение. С развитием событий эта странная мизансцена яснее не становилась. Ополченцы, в отличие от Спецназера, взведенного как пружина, повели себя предельно по-идиотски, словно не на нуле работали, а вышли продышаться в свою траншею. Один, с автоматом на животе, не оглядевшись по сторонам, где стоял там и сел. Развалился вальяжно, словно у себя дома. В такой позе его можно было слепить тепленьким не то что пулей или ножом — врукопашную. Пока вскочит, три раза успеешь подбежать-отоварить. Второй удивил еще больше. Присел в сторонке по-зековски на корточки, чуть враскорячку и… и закурил в ладонь!
— Утконос меня задери! — прошептал Назгул и добавил непонятное. — They really want to be carked?
Крайние три месяца Шульга активно поднимал свой английский, уже неплохо говорил и читал, однако специфические выражения напарника, выросшего в Новой Зеландии, порой загоняли его в тупик. Хотя в данном случае идею можно было понять и без углубленного знания диалектов. Шульга и сам не мог сообразить, с какого хрена этому урке так резко жить надоело.
В смертельно опасном месте, каким являлась нейтральная зона, где по ночам рисковали появляться разве что люди вооруженные до зубов и оснащенные тепловизионным оборудованием, как правило, стреляющие на каждый подозрительный шорох, большего кретинизма, чем зажженная сигарета, невозможно себе представить. Но самое странное заключалось в том, как на этот зековский демарш отреагировал Спецназер. Потому что отреагировал он… никак. Продолжил сидеть в напряженной позе, ни слова не сказав спутникам.
— Да что же это за троица, черт возьми!?
Озвученный Шульгой вопрос был риторическим, однако Назгул на него ответил. Причем цитатой.
— Когда в товарищах согласья нет, на лад их дело не пойдет, и выйдет из него не дело, только мука…
— Скорее уж квартет… — буркнул Шульга. — Их не трое, а четверо… Как, сепарье, вы не садитесь, а в разведосы не годитесь.
— Кстати о четвертом, — прервал Назгул поэтический поединок. — Смотри-ка, что он творит!
По всей вероятности зажженная сигарета была условным сигналом. Лось приблизился метров на десять к троице и спрятался за забором. Затем, двигаясь медленно и предельно осторожно под прикрытием того же забора обошел их так, чтобы оказаться по противоположную сторону кирпичной стены, у которой трое расположились на отдых.
Место было ему, видать, привычное и знакомое, так как Лось действовал в темноте уверенно и спокойно.
— Сейчас пропадет из виду! — сказал Шульга. — Назгул, переместись метров на тридцать вправо, чтобы пасти всю команду. Связь включай только в крайнем случае, огонь первым не открывай. Эти трое у меня, как на ладони, если что — то сам справлюсь!
Напарник кивнул.
Бело-красный силуэт на экране вскочил и бесшумно заскользил вслед за Лосем.
Последнее сообщение от Шульги Городецкий получил еще днем. Командир группы сухо проинформировал, что они с Назгулом прошли блокпосты, охватывающие Донецк, этим и ограничился.
На этапе планирования Шульгой как руководителем и главным координатором были приготовлены три пути эвакуации.
Первый — бывшее бомбоубежище почти в центре города, осторожно переоборудованное в автономное укрытие, с месячным запасом воды и еды и небольшим, но хорошо подобранным арсеналом, коммуникациями и двумя запасными выходами. Схрон был устроен ненацгвардейцами, сохранившими верность присяге еще в четырнадцатом году, чтобы укрываться во время массовых выступлений, а потому ДНР-овские силовики о нем понятия не имели. Там, по замыслу, если после ликвидации не удастся выбраться из кольца, Шульге с Назгулом предстояло тихо, как мышь под метлой, просидеть неделю, а то и две, пока все не успокоится. Однако маячок, установленный на тщательно замаскированном входе в укрытие, свидетельствовал, что с позавчерашнего дня, когда там проводилась последняя "предстартовая" проверка, в убежище никто не проникал.
Вторым, скорее отвлекающим вариантом, была контрабандная фура с левыми телевизорами, за которую Назгул "порешал" с региональными МГБ-шниками на проводку мимо постов в районе Горловки. Деньги уплачены были немалые, а среднее оперативное звено правоохранительных органов, что в Украине, что там, в Донецке — невеликие патриоты. Однако когда жареным запахнет, то рисковать не будут и, скорее всего, сдадут.
Городецкий снова открыл ленту оперативных данных, пощелкал клавишами, вводя в строку поиска нужные ключевые слова. Ага, есть. Вот еще одно агентурное сообщение.
