— Тут кофе! — крикнул Филин. — Нести?
— Давай! — без малейших колебаний ответил Назгул.
Шульга, продолжая изображать обездвиженного, кивнул.
Филин повозился, принес два дымящихся стаканчика, напоил с рук Назгула, потом Шульгу. Поднял один из стульев, взял кофе себе, уселся, и стал молча смаковать горячий напиток.
— Ты рисковал. Сильно! — сказал Шульга, просто, чтобы начать разговор.
— Не так чтобы очень, — ответил Филин. — Они тут прятались много суток, привыкли, сработал эффект убежища. Вот и расслабились.
— Почему решил нападать? — вступая в разговор, поинтересовался Назгул. — Они же ваши, могли и договориться.
— Сам в это веришь? — ухмыльнулся ГРУ-шник. — Стали бы они свою базу светить?
— Резонно! — кивнул Назгул.
Филин нахмурился и сменил тему.
— Где служил? Спецназ? Ваша "Альфа"? — спросил он, обращаясь к Шульге.
— В четырнадцатом был гражданский, мобилизованный. Водитель на батарее "Рапир", — чуть подумав, ответил Шульга. Врать нужно как можно меньше. Компьютер лутеров сейчас в полном распоряжении Филина, вдруг он продвинутый и начнет информацию проверять?
— А потом?
— В пятнадцатом по ранению демобилизован. Помыкался с годик, потом предложили на контракт. В разведгруппу.
— Водилу — мобика, и в разведгруппу?
— Так получилось. В пятнадцатом под Дебальцево столкнулся с людьми, попал вместе с ними в замес. Они вспомнили, через год разыскали.
— Понятно. Чья группа, какие задачи? Почему в ней иностранный гражданин?
— Группа закрытая. Для точечных акций на неконтролируемой территории. У нас не Россия, служит много советников. Частным образом.
— Прошлым летом уже работали?
— Я да, он нет.
На последнем вопросе лицо у Филина стало каменным. Суть его была ясна и понятна. ГРУ-шника интересовала информация о тех, кто напал в конце июня прошлого года на его группу. И ответ он был готов получить, похоже, любой ценой.
Шульга протянул паузу, чтобы сообразить, как лучше всего ответить. Судя по тому, как он повел себя с "Валечкой", Филин — опытный дознаватель, а потому нужно действовать предельно аккуратно, словно на минном поле.
Почуяв, как напрягается ситуация, в разговор немедленно встрял Назгул.
— Слушай, а давай мемуары пока отложим! Скоро утро, у нас гора трупов. Нужно решать, что и как дальше делать!
— Так вот я как раз и решаю! — так же невыразительно ответил, не отводя взгляда от Шульги, Филин.
И подтянул висящий на плече автомат.
Филин напоил укров кофе чтобы чуть их расслабить перед новым допросом. Стокгольмский синдром никто не отменял, им на курсах по психологии в свое время эту технику разложили. Можно человека до полусмерти избить и пытать паяльником, но достаточно его полдня подержать в одиночке, а затем угостить вкусненьким и поговорить за жизнь — и он тебя возлюбит, как завещал в свое время Иисус Иосифович Га-Ноцри.
Устанавливать с пленными доверительные отношения он не планировал, но прежде чем с ними что-то решать, нужно было удостовериться в том, что это и есть те самые шармалыкские налетчики.
Сомнения у Филина имелись, потому что информация, которой он располагал, была противоречивой. Еще осенью, до отъезда в Донецк, старый сослуживец, получивший тепленький пост в Аквариуме — московском здании, где сидят основные органы управления ГРУ, рассказал по секрету, что примерно через неделю после ростовских событий, ФСБ-шники в Киеве вычислили и перестреляли всю группу украинских спецназовцев, за что получили кучу орденов и медалей. Посмертно, потому что из Киева никому из мстителей уйти тогда не удалось, но это уже совсем другая история. Во вчерашнем же сообщении от киевского "афганца" говорилось, что на ликвидацию Хмурого отправлены в Донецк именно его "старые друзья".
Врать, конечно, могли и те и другие, поди проверь. Но не исключен и промежуточный вариант. Ликвидировали, но не всех или кто-то смог выжить. Ну и опять же — спецназ любой армии и страны — большая деревня. Даже если это и не они, что-то обязательно знают. Именно это и следовало проверить.
Немного расшевелив разговором Резкого, Филин сосредоточился на Жилистом. По всем неуловимым признакам он и был в группе старшим. Жилистый вел себя умно. Врал минимально, аккуратно смешивая правду и полуправду, умалчивая о главном. Каждое слово взвешивал. На Филина смотрел без испуга, хотя знал точно, с кем сейчас говорит. Крепкий орешек. Точнее, как в оригинале "Die Hard". Жилы вытягивай — не сознается, до последнего вздоха будет надеяться на удачу. Филин и сам такой.
Наконец добрались до главного. На вопросе о том, что делал в июле прошлого года, Жилистый наконец-то поплыл — в Шармалыке работал он! У филина кровь ударила в голову, но он вхял себя в руки. Нельзя идти на поводу у эмоций. Нервам пленника могло быть вполне логичное объяснение. Он же теперь знает кто такой Филин, о налете наслышан, потому, естественно, испугался, даже если там был не он…
