Все уже сидели в машине с оружием в руках, ждали. Он забросил винтовку в багажник, сменил её на автомат, прыгнул на сиденье рядом с Ал-Масом. Тот повернул руль, машина бесшумно покатила по серебряному песку, при виде которого Дмитрий никак не мог отделаться от ощущения, что едут по снегу.
Вскоре Ал-Мас выключил двигатель, машина неслась по инерции. Когда начала замедлять бег, Иван прыгнул через борт, понёсся рядом, уже с чудовищным миниганом в обеих руках. Ал-Мас затормозил, все быстро выскакивали, пригибались, пальцы на спусковых крючках.
Бегом, велел Дмитрий. Теперь всё от скорости.
Ал-Мас хищно улыбнулся Ивану. Худой и жилистый, быстрый, как газель, он перебросил сумку с запасным боекомплектом, сделал глубокий вдох и понёсся вверх по крутому склону. В лунном свете он казался огромной серой ящерицей.
Силёнка тоже не вредит, буркнул Иван.
Песок взлетел под его ногами. Земля загудела, а сам Иван как-то уменьшился... нет, это он уже догоняет быстроногого Ал-Маса, чёртов слон...
От каменного холма всё ещё шёл сдержанный сухой жар, словно от накалённых в бане валунов. В сторонке, в лунном свете приглашающе блестят широкие ступени, но кто знает, какие там могут быть вмонтированы датчики...
Продвигались чёрные, как тени между барханами, но с торчащими резкими, словно ветви саксаула, стволами автоматов, пулемётов.
Высокое здание из белого камня приближалось неровными толчками. Вокруг него палатки, в лунном свете блестят широкие навесы, Дмитрий на бегу успел рассмотреть столы и несколько стульев, посуда на столе...
Мелькнула мысль подкрасться к двери, открыть бесшумно, а там всех прикончить ножами... Патроны расходовать не раньше, чем кто-то проснётся и поднимет крик, но в этот момент впереди тёмная фигура с повязкой на лбу чуть приподнялась, Дмитрий увидел предостерегающе поднятую ладонь с растопыренными пальцами.
Под лунным светом чувствовалось движение. В тишине донесся лёгкий вздох. Дмитрий вгляделся, глаза с трудом вычленяли смутные силуэты на темном фоне. Поднёс к глазам бинокль, нахмурился. Два обнажённых тела двигались в согласованном ритме, сверху вроде бы женская спина... всё верно, лунный свет захватил на миг колышущуюся грудь, вытянутую, как целлофановый пакет, наполненный молоком.
Сбоку чуть шелестнул песок. Ас-Зайдин осторожно выдвинулся, сразу же всё понял, шепнул:
Женщины во всём берут верх...
В голосе чувствовалась зависть. Дмитрий сказал сожалеюще:
Снайперскую оставил в машине...
Обойдёмся, ответил Ас-Зайдин.
Слышно было, как он потащил из ножен нож. Дмитрий перехватил его за кисть:
Нет. Пусть лучше Иван.
Но...
Ты не доверяешь своему побратиму?
Ас-Зайдин шепнул сердито:
Доверяю! Но я лучше знаю пески...
Пески в наших краях тоже есть, ответил Дмитрий. В наших краях есть всё.
Иван уловил его движение, припал к земле. Все видели, как его тень растворилась в лунном свете, а на том месте, где лежал Иван, смутно забелели камешки.
Несколько мгновений ничего не происходило. Дмитрий поднёс к глазам бинокль:
Пошли!
Но... заикнулся Ас-Зайдин беспомощно... и заткнулся. На том месте, где двигались потные сопящие тела, сейчас тоже двигалось, но теперь это был Иван. Он смотрел в эту сторону и подавал им знаки. Шайтан!.. Когда же он успел...
Они подхватились и понеслись все четверо разом, как здоровенные жеребцы. Иван первым пересёк двор, с разбегу ударился в закрытую дверь.
Дмитрию почудилось, что дверь пошла рябью, словно в воду бросили камень. Грохнуло, в мертвенном свете холодно блеснули щепки, металлические скобы. Иван исчез в тёмном провале.
Оглушительно загрохотал пулемет. Дмитрий вышиб соседнюю дверь, швырнул гранату, отступил за дверной косяк. Грохнуло, из проёма вылетели клочья одежды, мусор и нечто неоформленное, что мягко и влажно шлёпнуло о противоположную стену.
Дмитрий ворвался в помещение. Черное дуло автомата настороженно смотрело по сторонам. Из соседних помещений слышались длинные автоматные очереди. Прорвался одинокий вскрик, тут же сменился хрипом и оборвался.
Дважды грохнуло, рвались гранаты. В одной из комнат закричали женские голоса, следом бабахнул тяжёлый взрыв.
Распахнулись двери, сразу двое мужчин выметнулись навстречу. Дмитрий успел увидеть вытаращенные глаза и раскрытые в беззвучном крике рты. Но может быть, они и кричали, грохот выстрелов заглушил всё, автомат в руках тряхнуло дважды.
Убитые ещё не успели сползти по косякам на пол, а он кувырком влетел в помещение, падая, выстрелил трижды, ещё трое бессильно откинулись в креслах, а один, как тесто, сполз на пол, растёкся неопрятным комом.
В этом огромном овальном зале так дико рябило от огромных ярких экранов, что на противоположной стене метались стаи зайчиков. Ему с разбегу почудилось, что они шелестят, как груды крабов в большой корзинке. На стене напротив не меньше двух десятков экранов, а посредине зала, как огромная подкова, прямо из пола вырос пульт управления в полукруге метров шесть-семь, сотни циферблатов и индикаторов, все выглядит как космический центр по запуску межпланетных ракет.
