И вот теперь он, спешно произведённый в генералы, гордо осматривает окрестности. За спиной непомерная ширь Амура, на той стороне китаёзы тоже ломают головы, из-за чего же их экстремисты вдруг так вскипели, едва ли не вплавь хотят одолеть Амур и вернуть «исконные земли», в далёкой Москве тоже сопят и чешут репу и ещё долго будут чесать, а когда опомнятся, уже весь Дальний Восток будет говорить на английском, а Восточная Сибирь будет умолять, чтобы американский десант высадили и у них...
Танки развернулись, двинулись цепью в сторону Благовещенска. Самый большой мост через Амур там, надо ха-ха! выставить мощное заграждение на самом мосту, чтобы успеть остановить толпу оголтелой китайской экспансии...
Ещё один мост, построенный уже в эпоху перестройки, соединяет русский и китайский берега Амура чуть севернее. Там всего лишь пропускной пункт с десятком пограничников, у которых нет ничего, кроме обычного стрелкового оружия. Тоже надо не меньше двух-трёх танков, вроде бы в помощь русским. Но у кого танки, у того и власть.
От колонны танков отделился маленький юркий джип, на большой скорости понёсся к машине Ковалефа. Генерал с удовольствием смотрел, как водитель умело преодолел склон, красиво промчал по косогору, минуя валуны и упавшие деревья, подъехал на скорости и встал как вкопанный в двух метрах.
Возле водителя стоял Ляхич, майор. Его родители, не то югославы, не то чехи, перебрались в Штаты ещё лет сто тому, но Ляхича тоже взяли в эту операцию лишь благодаря славянской фамилии.
Господин генерал, отрапортовал Ляхич. Мы готовы водрузить звёздно-полосатое знамя на ближайшей сопке!
Он заржал, показывая на всякий случай, что это шутка: чем выше чин, тем меньше понимает юмор.
Ковалеф сказал строго:
Никаких звёздно-полосатых знамен! Идём в ближайший поселок, надо успокоить народ.
Думаете, они обратили внимание?
Нас было слышно за сто миль!
Ляхич сказал с презрением:
Русские тупой и равнодушный скот. В лучшем случае подумают, что манёвры. Их войска часто проводят манёвры, здесь же одни милитаристы!
Ковалеф отмахнулся:
Уже давно не проводят. У них бензина хватает только на генеральские кадиллаки. Но со мной кинооператоры, они должны запечатлеть ликующий народ, что встречает спасителей.
Ляхич кивнул понимающе:
От коммунистов?
Дурак, от китайцев. От коммунизма они, к счастью, отказались сами...
Он зябко передёрнул плечами. Этот коммунизм был страшным призраком для всего западного мира, так как лучшие люди брались помогать Советскому Союзу совершенно бескорыстно, воровали для него ядерные секреты, новейшие технологии, шли за это на каторгу, даже на электрический стул, но помогали... в ущерб своей собственной стране!
И к нашему счастью, подтвердил Ляхич угодливо. Да-да, к нашему.
Ковалеф сказал благодушно:
Миссия ваша будет лёгкой. Это непростая деревня... Лакомый кусочек для нас! Староверы.
А что это?
Бежавшие от злого царя, объяснил Ковалеф с усмешкой, потом от злого Советского правительства... И те и другие их уничтожали. А староверы только хотели, чтобы им не мешали молиться так, как они хотят.
Что-то особое? Сатанисты?
Генерал поморщился:
Да нет, бред какой-то... Как на Востоке возня с суннитами и шиитами. Эти староверы всего лишь хотят креститься двумя пальцами, а не тремя. Мол, если тремя, то два пальца раздвигаются... такие они косорукие!.. а третий пролезает между ними. Кукиш получается!
Ляхич захохотал. Так вместе поржали всласть, есть же на свете придурки, которым так важно, с какого конца яйцо разбивать, какую религию исповедовать, какие флаги носить.
Колёса постоянно увязали в мокрой земле. Синоптики сообщили, что здесь уже с месяц не было дождей, однако под колёсами чавкало, чвиркало, коричневая грязь выплёскивалась вроде бы на сухом месте.
На проселочную дорогу, что шла по берегу Амура, а потом резко уходила в чащу, Ковалеф смотрел с ужасом. Глубокая колея, по сторонам отброшенные, словно рукой великана, огромные деревья с вывороченными корнями. Такие зовут «сушинами», но эти сушины разваливаются рыхлыми мокрыми комьями, будто под Уссурийской тайгой огромное болото с доисторических времён...
Воздух влажный, недаром вон среди сибирских кедров желтеют заросли бамбука, да такого крупного, что и в Индии не встретишь!
Джип Ляхича укатил далеко вперёд. Водитель матерился, едва удерживая руль, всех четверых, включая двоих десантников на заднем сиденье, подбрасывало так, что лязгали зубы.
Наконец лес расступился, дорога пошла мимо старого кладбища с покосившимися крестами, а дальше виднеются такие же старые и подгнившие домики. Дорога стала ещё гаже, вездеходный джип то и дело чиркал днищем, как же ездят эти чёртовы русские, наконец домики выросли, дорога привела на окраину.
