– Что-то ты говоришь не так. Разве каждый не старается заработать много и быстро? Каждый должен зарабатывать побольше, чтобы отложить денег на спокойную старость. Чтобы в последние годы жизни могли подключить к системе с принудительной прокачкой кислорода через легкие, к капельнице. Это обходится недешево, но если у вас в молодости был хороший заработок, если вы регулярно откладывали часть денег…
Она щебетала, просвещала, ее голосок звенел чисто и мелодично, а вокруг повисло долгое тягостное молчание. Она сидела среди них, юная и чистая, и в то же время словно инопланетянка или существо, выращенное в пробирке: умное, правильное, рациональное.
Наконец Иван сказал с двусмысленной улыбкой:
– О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут, покуда не призовут на страшен Господень суд…
Виолетта удивилась:
– Но ведь сейчас общемировые ценности пришли и сюда, на Восток…
Дмитрий напрягся, горло сжало спазмами, но на этот раз выдавил то хриплое, что упиралось все это время, вцеплялось когтистыми лапами в глотку и не желало выходить на свет:
– Он хочет сказать, Виолетта, что мы… из России.
Она вздрогнула, обвела боевиков расширенными глазами. В тишине было слышно, как щелкают в костре мелкие угольки.
Виолетта спросила потрясенным шепотом:
– Как?.. Вы… все?
Все молчали, смотрели на Дмитрия. Он покачал головой:
– Только мы с Иваном.
Она перевела дыхание:
– Фу, а я думала… откуда в России такие черные? У вас же там всегда зима!
Боевики тихонько переглядывались. Все двигались медленно, словно опасаясь спугнуть нечто, что сейчас взмахнет крыльями и пугливо улетит. Или упадет и разобьется с хрустальным звоном.
Дмитрий тоже молчал, ошарашенный. С какой легкостью она приняла, что он – из России! Но должна же понимать, что он не простой турист. Еще тогда, когда уничтожили наркобарона!
– Тогда все понятно, – заговорила она со светлой улыбкой. – А то, когда я рассказала о тебе одному знакомому, он все не мог понять такой жестокой расправы с наркобароном. В газетах писали, что вся семья была убита зверски… Теперь понятно, что это сделали русские, вы же звери! Правда, вы спасли тысячи американских школьников от смерти, так как поставки героина в мою страну почти прекратились… А тот, что все-таки завезли, стоил так дорого, что не всякий взрослый мог купить…
Иван сердито покосился на Дмитрия. Он не знал, что его напарник когда-то спасал чертову Америку от наплыва наркотиков.
– Теперь я понимаю, – сказала Виолетта радостно. Ее лицо раскраснелось, глаза блестели. – Наши спецслужбы сотрудничают! Наши не могут выполнять некоторые… особо деликатные работы, у нас законы, общественное мнение, а вот вам, русским, можно… А вообще-то у наших стран много общего! У нас точно так же ехали осваивать Дикий Запад! А у вас – Дикий Восток. Или – Дальний Восток. А так все похоже, даже все одинаково!
Иван с облегчением перевел дыхание. Похоже, он тоже удивился легкости, с какой американка приняла, что они из другого блока. Или она в самом деле считает, что весь мир уже пляшет под дудку Империи.
– Да, это точно… – согласился он поспешно. – Даже золотишко у нас в копях одной пробы. У вас ехали в Колорадо, а у нас по всей Сибири мыли, копали, самородки доставали… Только одна особенность есть, есть…
Говорил он настолько загадочным тоном, что Дмитрий тут же спросил жадно:
– Какая?
– Золото в Колорадо и в Сибири одинаковое, – сказал Иван неторопливо. – И ехали его добывать тоже совсем не дворянчики… Копали, отказывая себе во всем. Спали на камнях, ели всякую дрянь, погибали от цинги… Отбивались от бандитов, хунхузов, многие так и не выбирались из своих ям, гибли. Верно? Верно. Все одинаково, ты права. Что в Сибири, что в Колорадо. Но вот когда наконец выкапывали те самые золотые самородки… гм… что у вас делали?
Она сказала счастливо, словно сама своими руками достала из земли пригоршню бесценных золотых самородков:
– Кто-то клал в банк и жил на проценты. Но таких было мало. Все остальные покупали либо магазин, либо ресторанчик, либо основывали свои фирмы.
Иван переспросил:
– Все?
– Все, – ответила она.
Иван оглядел боевиков странно заблестевшими глазами.
