Я дал ей самой засыпать зерна в мельничку, затем отобрал, делать кофе – не женское дело. Стелла все посматривала в мою сторону, в глазах то и дело появляется неуверенность, я спутал все карты, веду себя чересчур естественно, ни тени задних мыслей, никаких вопросов.
Аромат великолепного кофе пошел по кухне. Я жадно вдохнул, сказал с чувством:
– Хорошо… Да и ты, кстати, тоже прелесть.
– Спасибо, – ответила она язвительно.
– Готовишь хорошо, – пояснил я. – Честно говоря, не ожидал. С виду ты такая… такая красивая, что тебе доныне нос вытирают! Я имею в виду, тебе не обязательно уметь что-то делать. А у тебя, оказывается, даже мясо не шибко подгорело…
Она стояла у окна, ее силуэт четко отпечатывался на шторе. Если она подаст какой-то знак, то его увидят во дворе с любого места. Хотя в наше время это примитив, есть масса микрочипов, микрофончиков. Меня снова могут, как и в прошлый раз, снимать на видео.
– Я умею не только мясо жарить, – ответила она серьезно. – Брось, я же серьезно! Тебе в самом деле неинтересно общество людей… а это целая прослойка!.. которые не приняли приход Кречета, не принимают, и я не вижу способа, чтобы они приняли этого диктатора… Это не пьяные бомжи, Виктор! Это цвет культуры!
Она говорила горячо, даже излишне горячо, чтобы интимное слово «Виктор» проскочило словно бы незаметно, но я все равно заметил крохотную заминку и легкое изменение тембра.
Я убрал из своего голоса игривый и даже хамоватый оттенок, хотя на языке уже вертелся ответ насчет того, что она в самом деле умеет не только мясо жарить – мной лично проверено, одобрено, принято. Если она серьезно, то медленно переползем к серьезе, хотя после такого сытного ужина и двух бокалов вина даже чашка крепкого кофе не особенно и взбодрила.
– Цвет, – согласился я, она изумительно хороша, и повторил невольно: – Цвет… еще какой цвет… Но в нашем материальном мире ценится не столько яблоневый цвет, как сами яблоки. Да и вообще – плоды.
– На что ты намекаешь?
– На бесплодие, – ответил я мирно. – Крикуны на кухне – пустоцветы. Как бы красиво ни выглядели.
– А вы, значит, плоды?
– Плоды, – подтвердил я. – Кислые, правда, но даже мелкое и кислое яблоко – лучше, чем никакого.
А про себя подумал, что пустоцветы пустоцветами, но плоды в ее окружении есть. Да еще какие фрукты! Заморские. Кто-то настойчиво ищет пути внедрения своего агента в администрацию президента. Или хотя бы установить с кем-то из его кабинета прочную связь, получать от него точную информацию…
– Значит, – спросила она настойчиво, – все, что не дает яблоко… или не даст в будущем, подлежит уничтожению? Или даст яблоко не того сорта?.. Круто!.. А ты не читал одно изречение Черчилля: «Мне не нравятся ваши убеждения, но я готов отдать жизнь, чтобы их выслушали»?
Я любовался ее лицом. Сейчас она уже не играет навязанную ей роль, а на самом деле защищает то, во что верит. Выпрямилась, гордо вздернула голову, глаза блестят, подбородок вперед, крылья тонко вырезанного аристократического носа возмущенно трепещут.
Эту фразу, приписываемую то Черчиллю, то Вашингтону, то Вольтеру, в последнее время произносят все чаще. Все потому же – красиво и многозначительно звучит! А разобраться, что пустышка, времени у бегущего человека нет. Да и кто станет разбираться?
Да хотя бы я, потому что я не из тех, кто жует пережеванное. Фраза – прелесть, образец блестящей пустышки, за которой никогда ничего не стояло реального. Но зато как звучит! И как часто ее повторяют, ссылаясь, что вот у них там демократия! Там за права, за свободы… Там жизни отдают, чтобы их противнику не затыкали рта! Эх, Стелла, где же на земном шаре такое место? Если в Англии или у юсовцев, то почему там, к примеру, запрещено раскрывать рты фашистам, куклуксклановцам, всяким там религиозным извращенцам и сектантам? А ведь это люди с убеждениями! Недавно один ублюдок засыпал мой сайт мерзейшими порнокартинками, так вот он может прикрываться этими словами и удивляться вполне искренне: почему это я не отдаю жизнь за то, чтобы позволить ему самовыражаться таким образом? И вообще, почему запрещают трехбуквенные надписи на заборах? А если пойманный скажет, что это не хулиганство, а осознанная борьба за расширение рамок русского языка? Как звучит, как звучит! «Мне не нравится… но я готов…» Классика.
Я перевел дух, напоминая себе, что передо мной все-таки красивая женщина… очень красивая. И если я с таким жаром буду думать о том бреде, что она несет, кровь будет стремиться наполнить мозг, а не… словом, могу оказаться в пикантной ситуации.
Так что надо все-таки идти по дороге жизни, подчиняясь своим здоровым инстинктам, а не на поводке заброшенной извне инфекции и подхваченной нашей больной интеллигенцией. Эти попки сами не понимают, что бормочут. Для них главное: западное происхождение и красивость фразы. То же самое с бредом насчет прав человека. Тех самых, которые трещат под ударами крылатых ракет Империи…
