Номоконов и сейчас помогает колхозным строителям: делает ульи, рамы для парников. А вечерами он долго смотрит на север, в синеющую даль, где чуть заметён горный хребет, покуривает трубку, вспоминает боевую молодость и ждёт писем от людей, которых всегда любил.
За десять лет после выхода книги «Трубка снайпера» много новых событий было в жизни Семена Даниловича Номоконова. Почётный солдат Забайкальского военного округа, персональный пенсионер, он вёл большую военно-патриотическую работу, продолжал неустанно трудиться и в колхозе им. Ленина, ставшем миллионером. Тридцать тысяч овец, более ста тракторов, Дворец культуры — все радовало ветерана, ко всем участкам хозяйства приложил он свои трудовые руки.
…«И ждёт писем от людей, которых всегда любил». Многие тысячи благодарственных писем пришли в адрес Почётного солдата. Ему писали девушки и юноши, генералы и рядовые, рабочие и колхозники. Глубоко утешался солдат, перечитывая письма от совсем незнакомых людей. Сколько всадников, пролёток и машин подъезжали за эти годы к домику Почётного солдата, чтобы пожать руку герою за его подвиг в войне! Все его дети получили хорошее образование и успешно трудятся. Младший сын «отхончик Юрка», как ласково называл его Номоконов, ныне отличник Советской Армии, водитель грозной боевой машины. У Семена Даниловича было при жизни 32 внука. В праздники съезжалась из степи к отцу и деду вся его большая семья.
Два года назад не стало С. Д. Номоконова. Не сиделось ему без дела. Днём он кашеварил на колхозном сенокосе, а вечером у себя в ограде готовил дрова к зиме. И спокойно уснул ночью —навсегда. Над могилой Почётного солдата воины Читинского гарнизона дали залпы из автоматов.
В Забайкалье знают, помнят и почитают Семена Даниловича. Примером верного служения Родине, мужества, храбрости, исключительного трудолюбия, высоких моральных качеств была его жизнь.
Забайкальский писатель Сергей Михайлович Зарубин рано ушёл из жизни. Тяжёлый недуг был причиной его кончины в 1983 году. С тех пор его книги ни разу не переиздавались. Но соотечественники хранят память о нем, о героях его книг, наших земляках: Семёне Номоконове, Сергее Матыжонке, Максиме Горбачёве. Книги Сергея Михайловича по-прежнему пользуются большой популярностью у забайкальцев. Они славная летопись мужества наших земляков в лихую годину войны с фашизмом. «На морском посту», «Путь разведчика», «Трубка снайпера», «Сибиряки», «Я люблю тебя, Мария» — все эти произведения написаны в 60-70-е годы XX века, когда он работал редактором районных газет и на областном радио.
О писателе С.М. Зарубине написано немало в предисловиях к его книгам, в местных газетах к юбилейным датам. Мне же хочется рассказать о Сергее Михайловиче как о человеке, товарище. Думаю, имею на то право: работал с ним бок о бок в газете, многие годы общался и переписывался, у нас были доверительные отношения, что касалось творчества и газетной работы.
Помню, секретарь райкома партии представил коллективу редакции газеты «Черновский рабочий» высокого, стройного человека с обаятельной улыбкой. Он был прост в общении, откровенно прямолинеен в оценке газетного творчества сотрудников. Районная газета черновских шахтёров, где мне довелось работать заведующим промышленным отделом, в то время увеличила периодичность до трех номеров в неделю и выходила объёмом в четыре страницы. Естественно, в редакцию добавили штатных работников, прислали опытного редактора, у которого за плечами уже было шестнадцать лет редакторской деятельности.
Трудностей было немало. Большинство сотрудников — новички. Каждый материал надо было править, перепечатывать по несколько раз. Зарубин сам писал много, показывая пример, и находил время прокомментировать правку молодому сотруднику, объяснить, почему убрал эту фразу и переделал другую. Он по-товарищески спрашивал: «Так, пожалуй, лучше будет? Как считаешь?». Редактор никогда не переписывал материал сотрудника, старался сохранить его фразы, стиль, умело «причёсывая» текст. И делал он это быстро, играючи. Он удивлял коллег недюжинной работоспособностью, своим чутьём к ошибкам на полосе. И всегда радовался, когда предотвращал «ляп».
