…Начало октября 1941 года. Серенький дождливый день. Поскрипывая на ухабах, идет на передовую полуторка. Батальон куда-то отправлял гильзы от снарядов, порванные телефонные провода, старое обмундирование, и лейтенант Репин сказал Номоконову, чтобы он помог нагрузить машину и сопроводить ее до штаба тыла. Обратным рейсом взяли несколько ящиков с консервами. Сидя в одиночестве в кузове, Номоконов задумчиво покуривал трубку. Он знал: рано утром немецкий шальной снаряд угодил в блиндаж, куда зашел командир 529-го стрелкового полка полковник Ф. Карлов. Сказывал Репин, что командиру полка руки сломало, пробило осколком грудь и едва ли он вернется в строй. «Вот так на войне, –грустно подумал снайпер. – Вчера еще здоровый был человек, веселый, а сегодня…». Много хорошего слышал Номоконов о командире полка. Умеет он ставить хитрые ловушки на фашистов – так сказывали солдаты. И вот случилось несчастье…
Шофер остановил машину: по дороге шагали молодые солдаты.
– Куда, ребята?
– Пополнение! – откликнулись молодые голоса. – В сто шестьдесят третью!
– А, это к нам! – радостно сказал шофер. – Садись! Забрались люди в кузов, расселись, поехали. Скоро молодые солдаты пойдут в бой, может быть, уже завтра кто-нибудь из них погибнет, но в глазах едущих не видно страха. Они шутят, смеются, оживленно разговаривают. Полуторку догоняет запыленная, обшарпанная «эмка», громко сигналит – отворачивай, мол. Но куда отворачивать, если посередине дороги тянется целая насыпь щебня и гравия? Впрочем, это дело шофера. Легковая машина пытается обогнать: лезет на кучу щебня, но зарывается и останавливается. Через несколько минут, сигналя, легковая снова пошла на обгон. Она отвернула вправо, но заехала в канаву и опять остановилась.
За клубами пыли, вылетавшими из-под колес грузовика, не разглядели солдаты, кто ехал в легковой машине. Один из них погрозил шоферу рукой: разве можно обгонять справа? Разобьешь машины. Когда выехали на ровное, чистое место, легковая быстро обогнала полуторку и, развернувшись поперек дороги, остановилась, преградила путь. Хлопнула дверца. Из машины вышел высокий человек с четырьмя шпалами на петлицах и приказал:
– Построиться всем!
Пятнадцать человек замерли на обочине.
– Кто шофер?
– Я, товарищ полковник.
– Куда следуешь?
– Имущество отвозил, а теперь ребят взял. Пополнение…
– Сигналы слышал?
– Так точно.
– Почему не дал дорогу?
– Некуда было отворачивать, товарищ полковник, щебень вывалили. Я часто езжу тут, знаю, где кучи кончаются. Поэтому увеличил скорость, быстрее так…
– Молчать!
Буравя глазами людей, прошелся полковник вдоль шеренги и остановился возле Номоконова.
– Застегнись!
Лихорадочно работая пальцами, мял солдат непослушный ворот новенькой гимнастерки и не находил петель.
– Защитник! – грозно произнес полковник. – Воинскую форму надел, обулся! Ты бы еще выше колен накрутил обмотки! Воевать едешь или руки поднимать? Слышишь, ты? – вплотную нагнул полковник голову к Номоконову.
– Пошто сердишься, командир? – отшатнулся Номоконов. –Как так – руки поднимать?
Очень нехорошие слова вдруг произнес на это большой командир. Держась рукой за кобуру пистолета, он приказал шоферу полуторки следовать дальше, а остальным выйти на дорогу, выравняться и строевым шагом идти к сборному пункту. Несколько минут легковая шла вслед за строем. Видно, не понравилась полковнику выправка молодых рабочих и колхозников, только что надевших воинскую форму. Он презрительно смотрел на людей, неумело отбивавших шаг, опять выругался, резко закрыл дверцу и, приказав «с песней идти на передовую», уехал.
Все сбились в тесную кучку и долго молчали. А потом кто-то из новобранцев нерешительно подал команду, люди построились и пошли к передовой – нестройным, но твердым шагом. Тихо зазвучала песня, потом налилась силой, загремела. О войне и весне пели солдаты. Шагая позади всех, шевелил губами и Номоконов, а на душе у него было мучительно скверно.
А через недельку вдруг увидел Номоконов «знакомого» полковника на большом митинге. Он говорил, что за высотами Валдая нет больше земли для его солдат, радовался, что они «наконец-то покончили с отступлением», призывал «готовиться к сокрушительным боям».
– Это кто? – спросил Номоконов солдата, стоявшего рядом.
– Вместо Карлова, – ответили ему. – Новый, вчера прибыл. Говорят, что дивизией командовал, а теперь на укрепление нашего полка прислали.
Еще несколько раз видел Номоконов полковника, но старался не попадаться ему на глаза. И вот произошла нежеланная встреча –с глазу на глаз.
Отряхнулся Номоконов, старательно вытер кровь, выступавшую из уголков губ, и вошел в подземное помещение, освещенное ярким светом электрической лампочки.
– Лучший снайпер нашего полка, – слышался позади рокочущий, но уже не резкий голос. – Из запаса, бывший колхозник… Ближе подойдите к генералу, смелее! Солдат имеет на своем счету десятки истребленных…
