«Мы так привыкаем к удобной мелочи, что забываем жить нормальной жизнью: ходить в гости, гулять, читать нормальные, печатные книги, да, просто поднимать голову и смотреть на небо, вокруг себя. Вся жизнь проходит в крохотном экране, но когда-то же люди прекрасно жили и без гаджетов. Теперь же, потерять телефон или случайно оставить его дома приравнивается к ужасу. Пожалуй, хуже может быть только забытый кошелёк. Особенно если ты уже стоишь на кассе в магазине. Неужели я тоже стала заложницей бездушных вещей? Неосознанно вклинилась в глупую погоню за потребительством? Нет, надо с этим кончать. Ведь раньше такого не было. Что же случилось сейчас? Что за болезнь такая? Нет. Не хочу. Привыкла к телефону, привыкну и без него. Думаю, какое-то время уж точно протяну» — я швырнула испорченную вещь на столик.
Рядом кто-то сел.
— Не расстраивайся. Купим новый, — спокойно произнёс Викториан.
Я отрицательно замотала головой:
— Я не расстраиваюсь. Это всего лишь вещь. Сломалась она, конечно, в неподходящий момент, но пережить можно, — убрав волосы от лица, поудобнее уселась на диване. Мужчина странно на меня смотрел. — Сбегаю сегодня на перерыве в магазин, куплю наручные часы и простой будильник. Уж лучше я его буду взрывать по утрам, чем телефон. Остаётся надеяться, что эта песня ненадолго, — выказала я пожелание и помахала Викториану левой ладонью.
— Ненадолго, — уверенно ответил он.
Дни замелькали за днями и незаметно пробежала целая неделя. Но эти семь дней являлись самыми счастливыми за прошедшие десять месяцев, после возвращения с Элоры. Я жила у Викториана в новой квартире, лишь изредка появляясь у Валентины Дмитриевны, чтобы взять некоторые нужные мне вещи. О том, где ночую на самом деле поведала хозяйке уже на третий день, чем ввела в ступор не только её, но и современную девушку Алёну.
В их представлении я была скромной, праведной девочкой, которая вела исключительно положительный образ жизни, а тут выясняется, что ночую у малознакомого мужчины. Ладно бы встречались днём, так нет же, ухожу к нему непременно ночевать. Убеждать соседей по квартире в том, что подобные меры ради их же безопасности, показалось бессмысленным, как и уверять их в том, что, на самом деле, у нас сугубо дружеские отношения. Сомневаюсь, что они поверят такому, поэтому я просто поставила их перед фактом и продолжала убегать в четырёхкомнатную квартиру.
Обещание, данное мне, Викториан исправно выполнял, сохраняя дозволенную дистанцию. Всю неделю он присматривался ко мне, а я к нему.
Каждый вечер, Викториан встречал меня после работы и тренировок, и мы вместе шли с ним домой пешком, игнорируя общественный транспорт. И вовсе не потому, что экономили деньги или энергию на перемещение, а потому, что нам нравилось вместе гулять и болтать обо всём на свете. Мужчина, оказался замечательным рассказчиком и интересным собеседником, с ним было легко и приятно общаться.
Он начинал привлекать меня не только внешними данными, но и внутренними качествами: благородство, хозяйственность, чувство юмора, осведомлённость и много чего ещё. Вечерами Викториан приходил ко мне в комнату и садился возле стола, пока я писала планы или готовила игры. Первое время, меня это смущало, но потом привыкла и перестала обращать на него внимание, просто делала привычные для себя вещи. Викториан с интересом наблюдал за мной, тихонько сидя на стуле.
Иногда, я наглела и просила его вырезать какие-нибудь картинки или карточки. Изначально «помощник» пытался избежать работы с ножницами и выполнить задание с помощью магии, но я настояла на своём, заявив, что мужику уже больше трехсот лет, а он только пальцами щёлкать, да руками махать умеет. Потом с издевательской улыбкой наблюдала, как здоровый дядька, способный управляться с любым видом холодного оружия на раз и два, поджав губы или высунув язык, пытается осторожно вырезать карточку по пунктирной линии.
На этом мои экзекуции не кончились: мне пришло в голову научить его чистить картошку. Первые картофелины были искромсаны под чистую и даже испепелены магией. Но я девушка настырная и выдала кухонному мученику новые. После, Викториан высказался, что с большей охотой сразиться с полчищем нежити, чем будет чистить пару картофелин. Игнорируя мужские слёзы, я продолжала свои уроки. Следующим в программе числился лук.
Каждое утро стабильно уходило по будильнику, поэтому в обед ходила покупать новый. Кажется, это становилось традицией. В хозяйственном магазинчике, возле работы, меня уже ждали с распростёртыми объятиями, заранее подготавливая товар, как только я открывала входную дверь.
Телевизор удостоился нашего внимания, лишь когда началась вторая неделя нашей совместной жизни. Мы сидели почти рядом на мягком диване и смотрели классический американский боевик, который предлагал нам федеральный канал. Как и положено по стандарту, там, крутой чувак виртуозно мочил всех плохих парней. На сценах боя Викториан особенно сердечно хмыкал. Видать, «заценил» мастерство режиссёра.
