– Всех, кто согласился, "вывели" через авиакатастрофу. Нас больше нет. Но мы есть. Не хватало одного – опытного руководителя. Такого, как вы. Первый секретарь доверял вам, но полной уверенности, что вы захотите исчезнуть, у него не было. Ещё были сомнения насчёт бойцовских качеств, которые могут потребоваться на новом месте. Проще говоря, нужно было понять, не превратились ли вы в замшелого бюрократа, не утратили ли боевой дух. Поэтому мы были вынуждены устроить небольшой спектакль, чтобы проверить вас в деле. Примерно так же, как когда-то проверяли меня.
– А если бы на допросе я сломался? Если бы заговорил? То тогда… Я тебя правильно понимаю?
– Правильно, – кивнул "дьявол". Теперь уже точно – дьявол. Только рогов и копыт не хватает.
– Зачем Первый начал трансформацию? Чем мы не устраивали его в официальном качестве?
– Об этом лучше спросить у него. Могу лишь сказать, что приказ пришёл сразу после обнаружения артефакта.
Ах, вот как? Интересно. Что ж, вполне в духе Хозяина. Чует большие перемены и готовится. Но ведь объект…
– Что с маяком? Он действительно взорван?
– И да, и нет. Был взорван ведущий к нему проход, который теперь всё равно не нужен. Технический персонал перебрасывается к объекту через гипертоннели. Для всех остальных, включая Политбюро и СБМ, артефакт прекратил существование в связи с повторной, руками изменников, диверсией. На данный момент в кратере установлена закрытая зона, большинство войск – выведены. В целом, тема закрыта.
Красиво. Продуманно. Сейчас Первый устроит показательный разгром "дьяволов", которые на деле – недалёкие, специально прикомандированные на расправу, назначенцы. Отдел расформирован, артефакт уничтожен, предатели – пойманы и наказаны. Финита!
– Как вы обставите мой уход? Внезапная гибель может привлечь ненужное внимание. Особенно подозрительно моя смерть будет выглядеть на фоне мора, случившегося в Отделе в последнее время. Будут вопросы.
– Вы правы. Вас расстреляют перед строем после дачи признательных показаний.
"Дьявол" придвинул к Директору бортовой и включил голограмму. На ней Директор увидел… себя. Во всём сознающегося – себя.
– Это что? Компьютерный фейк? Любая экспертиза раскусит.
– Не фейк. Это приговорённый к "вышке" заключённый, которому выпал шанс помочь перед смертью своей семье. Лицо ему подправили, пропорциями тела он идеально похож на вас. Мы нарочно обрядили его в мешковатую одежду и ухудшили качество съёмки, чтобы сделать невозможным детальное изучение. Конкуренты не станут глубоко копать, наоборот – вздохнут спокойно. Да и мы в их дела лезть не будем, нам не до политики. Первый секретарь поставил перед Отделом важную задачу, которую он не может поручить никому другому. Я думаю, вы догадываетесь – какую.
Грамотно работают, не оставляя ни единой лазейки. Вздумай он отказаться, навеки будет заклеймён предателем. Прожив после этого недолгую и очень позорную жизнь.
– Хорошо. Я согласен, – кивнул Директор. – Родина может на меня рассчитывать.
– Отлично. Но слов будет мало.
"Покойник" вытащил из кобуры импульсник и аккуратно положил на столешницу.
– Остался человек, который посвящён в нашу тайну. Грег Симмонс, ваш бывший заместитель. Арест пришлось организовывать через него, рано или поздно у преемника появятся вопросы. И наверняка уже появились.
Всё правильно, слов недостаточно. Делом надо верность доказывать. Делом и кровью. А ещё – компроматом! Но запись с признаниями ненастоящая, а Симмонс – настоящий. Прошедший вместе с Директором огонь и воду!
Бывший руководитель СБМ ненадолго задумался. За стеной прильнули к мониторам психологи, считывая сенсорами пульс, движения глаз и мозговые ритмы. Решится или нет? А если решится – то не затаит ли злобу? Не захочет ли отомстить, предав так жестоко обошедшуюся с ним организацию?
Спустя несколько секунд Директор взял в руки оружие. Он принял решение. Не сейчас – ещё тогда, когда узнал об артефакте, который в его жизни тоже туннель открыл. На тот свет, который всё ещё – этот. И значит, Директор зачислен в Отдел окончательно и бесповоротно.
Зачислен без права на обжалование.
Пожизненно зачислен.
И посмертно.
– Доброе утро, господа.
Хотя какое "утро", если на часах полтретьего ночи. Но возражать Главнокомандующему – себе дороже выйдет.
– Прошу садиться.
Сели, придвинулись к столу. Посмотрели выжидающе на Президента, за которым – первое слово.
– Предлагаю сразу перейти к главной теме. Не будем тратить время, тем более что оно, – бросил глава Содружества взгляд на часы, – не совсем рабочее.
Знаем мы это "нерабочее время". Президент может поднять из кровати в любой момент, а уж когда сам спит – вообще неясно. Пашет, как вол, не щадя ни себя, ни подчинённых. Ещё перед выборами он говорил, что воссоединение с Марсом для него – дело всей жизни. А когда в высокое кресло сел, то сразу дал понять, что это были не просто лозунги. Верит Президент в свою жизненную миссию. Истово верит и других этой верой заражает, заставляя работать без сна и отдыха. Иначе – никак, иначе не вернуть Земле под крыло упёртых мятежников. Иначе – лучше не браться!
