Плавные и медленные движения нагнетали страсть неспешно, как новый круг огня сжимает свое кольцо, обнимая пожаром беззащитный лес. Пламя внутри обоих распространялось медленно, словно огонь по мху, тлея и расширяя границы своей тихой, но неизбежной стихии. Йаррен запрокинул голову назад, красные волосы каскадом стекли по плечам на спину, прямо под ласкающие ладони дроу, который тихо рассмеялся, плавно покачиваясь в вечном танце страсти. Дракон вторил ему, двигая бедрами в такт, не ускоряясь и не замедляясь, но следуя заданному ритму. Обоим хотелось все делать медленно, ощущая каждый толчок, каждое скольжение кожи по коже, сжимая в объятиях партнера.
- А теперь чуть ускоримся, – прошептал эльф, набирая темп.
Дракон тихо зашипел, следуя за ним. Его стон был выпит темным, который после спрятал свое лицо у него на плече.
- Хочу тебя видеть, – прошептал дракон.
Золото тоже участвовало в их соитии, стекая ручейками вниз от их совместных движений.
- Да, еще, – легким стоном отозвался эльф, поднимая лицо. – Смотри.
Дракон распахнул глаза, вглядываясь в лицо партнера. Зеленые глаза мерцали страстью, готовясь испытать пик удовольствия, и Йаррен кивнул в предвкушении оргазма.
- Еще чуть-чуть, – тихо произнес эльф.- А-а-а-а-а-а....
Но Йаррен не дал стону улететь, теперь уже сам выпивая дыхание супруга и падая за ним в наслаждение. Какое-то время в пещере звучало только их рваное дыхание и шелест стекающего золота. Венец на лбу Энтара замерцал, постепенно разгораясь, обзавелся еще парой завитушек. Королевский Венец. Такой же обычно рисовали Ламису на всех портретах, хотя Повелитель драконов так и не предложил ему брак...
Йаррен, прикрыв глаза, молча наблюдал на этим зрелищем. Его сердце трепетало, а из глаз маленькими каплями покатились слезы, оставляя за собой мокрые дорожки.
- Ящерка, ты чего? – дроу перепугался.
- Ты теперь мой, – едва слышно прошептал дракон, сжимая темного руками и вжимая того в себя. – Ты не вернешься к себе в подземелья. Я не отдам тебя.
- Великая Мать прикажет – и я буду вынужден повиноваться, ящерка, я ведь уже говорил тебе – мужчины-дроу не властны собой распоряжаться.
- Уже нет, – еще тише добавил дракон. – Она больше не посмеет тебе приказывать. Теперь ты – только мой. Только мой и ничей больше.
- Если бы еще она была в этом уверена. Но будь моя воля – и я навсегда остался бы с тобой, ящерка.
- Моя кровь – в тебе, – так же тихо ответил дракон. – Мое семя – в тебе, – продолжил он, заглядывая темному в глаза и ища в них подтверждение того, что их союз для Энтара приятен и приемлем. – Мой венец у тебя на лбу. И теперь твои глаза могут воспринимать любой свет без боли. Это один из моих подарков тебе...
В зеленых глазах всплеснулось непонимание.
- Свет? Я смогу.... увидеть солнце? Настоящее?
- Как мой законный супруг, да. – Объятия дракона стали теснее.
Дроу крепко обнял его в ответ, вокруг всплеснулось пламя, сплавляя золото и камни воедино. Йаррен запрокинул голову назад, и пещера наполнилась его звонким, веселым смехом.
- И у Великой Матери Второго Дома нет совершенно никаких шансов не увидеть, что ты теперь принадлежишь мне. – Йаррен смутился и уткнулся лицом в ухо темному. – А я – тебе.
- А что скажет твой дядя?
- На всякий случай, – дракон вдруг отстранился и в упор посмотрел на супруга. – Дядя тоже увидит.
- И испепелит меня на месте? Я не смогу дать тебе наследника...
- А у нас имеется секретное оружие, которое его обезвредит и надолго, – ехидно усмехнулся дракон, снова становясь вредной чешуйчатой рептилией.
- И что это за оружие?
- Мой кузен, конечно же...
- К-к-кузен?
Йаррен оскалился.
- Именно. Дядя, видишь ли, счастливо женат и имеет аж четверых детей...
Энтар тихо застонал, представив себе семейство из кузенов Йаррена, дяди Йаррена, деда Йаррена, любовника деда Йаррена. Ну и самого Йаррена вдобавок. Словно услышав его мысли, дракон задумчиво потер подбородок и добавил:
- Ну и Ламиса ему сдадим... как рычаг влияния. А дед сам вернется... – дракон продолжал пребывать в задумчивости. – Может, на радостях, что его лопоухое вернулось, мы сможем спихнуть ему власть обратно...
Задумчивость, однако, не мешала дракону шевелить пальцами, с которых продолжало слетать то самое серое облачко, спаивающее окружающее их золото в один гигантский пласт.
- А что ты делаешь, собственно говоря?
- Ах, это, – Йаррен словно очнулся от забытья и расплылся в острозубой улыбке, – гадость. Гномам.
- А в чем заключается гадость?
Йаррен усмехнулся в ответ, поглаживая пальцем щеку супруга.
- Золото и монеты можно нагрузить на гномьи тележки и увезти. Вот только все это золото больше не сыпучее. – Дракон снова ехидно хихикнул. – Теперь все золото в этой пещере – один большой кусок золота.
- Что ж, им придется славно потрудиться с кирками. Надеюсь, это не послужит предлогом войны?
- В общем-то, вряд ли. Расплавить все это безобразие можно только драконьим огнем. Кирками и молотами гномы умучаются его разбивать. Сколько, ты говоришь, там за меня требовали, – поинтересовался дракон.
- По твоему весу золотом... Правда, не уточнили, в какой ипостаси.
