– Ага, – делает он глоток воды из стакана, что стоит рядом, на столе. – Раз уж ты планируешь здесь жить, дорогая, то в пабе тебе стоит заказывать что-то покрепче. – Раш целует меня так, что я тут же жалею, что вокруг нас люди. – Что же еще ты хочешь найти в Великобритании?
– Немного ужасного секса.
Улыбка озаряет его лицо, и он переплетает наши пальцы.
– Думаю, с этим я могу тебе помочь.
– Отлично, потому что я уже потеряла всякую надежду.
– Ну такого мы не в праве допустить.
Не могу поверить, насколько спокойно себя чувствую, сидя здесь, с ним. Я полагала, что буду нервничать и волноваться, но ощущаю себя так, словно нахожусь именно там, где мне и следует быть.
– Но все это относится к толпе, которую мне нужно завести, а ведь мне еще предстоит следовать за счастьем.
– Так ты следуешь за мной, Кинкейд? – застенчиво улыбаясь, спрашивает Раш.
– Если позволишь.
Пока мы не сводим друг с друга глаз, возникает ощущение, что время замирает, хотя паб вокруг продолжает жить своей жизнью.
– Есть только одна проблема.
– И какая же?
– Я хочу стать твоим первым клиентом. То есть, как по мне, это само собой разумеется.
– Я не могу украсть тебя у Финна. Он же помог тебе заполучить контракт. Пусть я его и ненавижу, но он выполнил твое желание.
– А также оскорбил мою девушку, заявив, будто она спит со спортсменами, чтобы сделать тех своими клиентами.
– Тогда, если станешь моим клиентом, докажешь, что он был прав, – замечаю я, задаваясь вопросом, кто из сестер посвятил Раша во все подробности.
– К черту Финна, – шепчет он у моих губ.
– К черту Финна, – смеюсь я.
– К тому же, – говорит Раш, проводя рукой по моему бедру, – довольно странно, если женщина с моей фамилией не станет представлять мои интересы.
– Что? – вырывается у меня.
Раш, в чьих глазах плещется веселье, пожимает плечами, словно он озорной ребенок, и слегка улыбается мне:
– Просто размышляю о будущем.
– Слишком серьезные размышления для того, кто еще даже не признался мне в любви, – поддразниваю я.
Улыбка медленно сползает с его лица, взгляд становится более напряженным.
Тыльной стороной ладони он поглаживает меня по щеке.
– Леннокс Кинкейд, без тебя я невероятно несчастен. Мне конец, потому что ты перевернула мой мир, и не думаю, что когда-нибудь захочу, чтобы он стал прежним. – Раш одаривает меня то ли улыбкой, то ли усмешкой, которая украла бы мое сердце, если бы оно уже не принадлежало ему. – Я люблю тебя. Полюбил еще до отъезда, но оказался настолько глуп, что так и не признался. А находясь здесь, продолжал молчать, потому что боялся, что ты уже забыла меня… Но я люблю тебя, черт возьми. И теперь, когда ты прямо передо мной, тебе стоит привыкать к этим словам.
– Бог ты мой, – шепчу я и притягиваю его к себе, чтобы вложить в один поцелуй накопившиеся за месяц страх и разочарование. – Я тоже люблю тебя, Раш Маккензи. Теперь я здесь и готова начать жизнь с тобой. Но лучше сначала заняться этим ужасным сексом, от которого я без ума. И чем скорее, тем лучше.
– Думал, ты уже никогда не попросишь, – отвечает он и не забывает прихватить с собой стакан со льдом.
– Так вот куда отправляются богачи, когда хотят сбежать от реальности? – Я окидываю взглядом окружающую нас красоту, не в силах сфокусироваться на чем-то конкретном. Кристально-бирюзовая вода, в которой я мочу ноги. Бунгало позади. Или растущие на берегу пальмы.
Сидящий на соседнем шезлонге Раш смотрит на меня с хитрой ухмылкой.
– Нет, сюда отправляется звезда футбола, которая после победы в Премьер-лиге и в Лиге чемпионов просто хочет уединиться со своей женщиной.
Я замираю всякий раз, когда он отзывается обо мне подобным образом. С момента моего переезда в Англию прошел почти год, но я все еще радуюсь возможности просыпаться рядом с Рашем каждый день.
Я подставляю лицо солнцу, чтобы не только насладиться его теплом, но и скрыть слезы, которые наворачиваются на глаза при мысли, что я чуть не потеряла это – чуть не потеряла его, – потому что была слишком упряма, чтобы поверить в нашу любовь.
– Эй?
Я поворачиваюсь к Рашу и улыбаюсь, когда мы встречаемся взглядами. Сердце подпрыгивает в груди.
– М?
– Ты же знаешь, что я чувствую то же самое? – мягко спрашивает он.
– Что именно?
– То, как ты смотришь на меня сейчас. Так, словно удивляешься, как могла дышать до нашей встречи. Так, словно не можешь поверить, что все по-настоящему. – Он наклоняется, чтобы прильнуть к моим губам. Тепло и то, каким знакомым кажется этот поцелуй, – все, что мне нужно. – Будто раньше у жизни не было смысла, – шепчет Раш у моих губ.
Поставив бокал с вином на стол, я отхожу от края веранды и сажусь рядом с ним. Я ощущаю тепло нагретой солнцем кожи Раша, когда, прижавшись к нему, кладу руку ему на грудь.
– Тем, кто странствует, – тихо произносит он, и я чувствую, как бьется его сердце под татуировкой.
– Тем, кто странствует, – повторяю я. Уголки моих губ приподнимаются в улыбке, обретенное счастье согревает душу.
– Я много думал… – начинает Раш, накручивая прядь моих волос на палец.
– О чем?
– О том, как ты приехала за мной в Англию.
