Что еще? Чертов Раш. И обворожительная улыбка, которой он одаривает меня, пробираясь сквозь толпу. То, как, проходя мимо, он наклоняется, чтобы с акцентом, от которого подкашиваются ноги, прошептать что-то, способное вызвать у меня улыбку.
Он совсем не облегчает положение.
Не помогает сдержать обещание, которое я дала себе в тот момент, когда он зашел в конференц-зал и Коннор «представил» нас друг другу. При следующей встрече я сказала, что карьера для меня важнее физических потребностей, так что я не упущу возможности, которую предоставила мне ВЛПС.
Во многих отношениях тот факт, что я нахожусь вдали от семьи, упрощает задачу. Здесь я не чья-то дочь или сестра. Так что могу украсть Раша у Сандерсона и обеспечить «КСМ» звездного клиента без вмешательства отца.
Я стою за сценой, пока Кэннон все вещает и вещает в ожидании появления SportsCenter [7], которое, я уверена, он предусмотрел, чтобы все приложенные усилия окупились.
Но если он так и продолжит болтать, то публика потеряет интерес.
– Ну привет, – нежный шепот Раша достигает моих ушей одновременно со всем остальным: запахом его одеколона, ощущением его рук на моей талии, теплом его дыхания на щеке.
Я тут же напрягаюсь, хотя все, что хочу сделать, – это либо прижаться к нему, либо повернуться и зацеловать до потери сознания.
Ничего из этого не подходит.
– Ты что, избегаешь меня, Кинкейд?
– Конечно, нет.
– А мне кажется, да. Видимо, ты все еще злишься из-за списка, что я составил в конференц-зале, – в его голосе слышится нотка веселья, мне же приходится сдерживать игривое настроение.
Если начну кокетничать в ответ, все только усложнится.
– Твой список смехотворен.
– Позволю себе не согласиться, – возражает Раш. Он становится рядом, но все еще придерживает меня за талию одной рукой. – Отвезти меня на групповой просмотр матча [8]. Показать, почему американцы так любят класть во всё кубики льда. Прокатиться на «мускулистом авто» [9]. Позавтракать целой горой блинчиков.
– Смехотворно. Я же тебе не тур-гид, – хихикаю я и делаю шаг назад, чтобы отдалиться как от него, так и от его губ, на которые не перестаю бросать взгляды.
– Для тебя я мог бы сделать отельный список, – Раш сокращает дистанцию, которую я только что создала. – Список вещей, которые осчастливили бы меня даже больше… но такое не стоит записывать на бумаге. – Он постукивает себя по виску. – Этот список хранится прямо здесь.
В голосе Раша слышится самоуверенность, его взгляд становится соблазнительным и, клянусь, ниша, в которой мы стоим, вдруг уменьшается раз в десять.
Я слышу, как проглатываю ком в горле, даже несмотря на громко пульсирующую в ушах кровь. Тем не менее я отказываюсь сдавать позиции.
– Раш. Я не могу. Нам нельзя. С моей стороны это было бы непрофессионально.
Когда он сжимает мою талию, мое тело загорается от этого прикосновения. Раш наклоняется и шепчет так, что его дыхание щекочет мне ухо:
– Мне нравится, какой чопорной и правильной ты притворяешься. Юбка-карандаш, высокие каблуки, а еще то, как ты расправляешь плечи. Правда, мне нравится. Честно говоря, даже не знаю, что мне больше по вкусу: когда ты выглядишь вот так или когда смотришь на меня, как тем вечером, просто умоляя тебя поцеловать. Но…
– Не смотрела я на тебя так, –
Его низкий рокочущий смешок сам по себе является искушением.
– Продолжай убеждать себя в этом, Леннокс, но нам обоим известна правда. – Раш скользит рукой по моему телу, пока не кладет ее на мое бедро. Из его горла вырывается тихий стон, который у любого другого мужчины прозвучал бы грубо, но в его устах полон соблазнения. – Сегодня ты такая замкнутая, будто чертовски боишься отдаться тому, чего так хочешь. А хочешь ты меня.
– Ты…
Когда губы Раша накрывают мои, я не могу назвать это как-то иначе, чем сумасшествие. Он целует меня, хотя в любую минуту его могут пригласить на сцену. Заметь нас кто-нибудь, на моем профессионализме можно было бы поставить крест.
Мысленно я сопротивляюсь, но в то же время приоткрываю губы, чтобы прикоснуться своим языком к его. Мое тело реагирует раньше, чем разум.
Первый поцелуй всегда особенный. В нем прячется намек на то, подходите ли вы друг другу. Первое предположение о том, затрепещет ли все внутри, отдастся ли болью в сердце, побудит ли вцепиться в его рубашку. Молниеносное осознание, захотите ли вы повторить это или же предпочтете уйти не оглянувшись.
Проблема лишь в том, что, когда поцелуй – каждый его мягкий и требовательный момент – заканчивается, мне приходится взглянуть в полные веселья глаза Раша и признать, что держаться от него подальше будет куда сложнее, чем я думала. Несомненно, между нами есть химия.
Но… Я должна оставаться сильной. Сопротивляться. Держать все под контролем.
Я могу попытаться. Черт возьми, я просто обязана это сделать, но Раш Маккензи точно сильнодействующий наркотик – вызывает зависимость после первого же раза.
– Мы можем и работать вместе, Леннокс, – начинает он. Из-за акцента последний слог в моем имени звучит выше. – И спать.
